Бабочки
Шрифт:
На той стороне проснулась трещотка выстрелов - видимо, магазины уже закрыли. И Саш решился. Рев мотора рвал нервы. Отбежал на два шага назад. Уже был слышен скрежет музыки в салоне. Перекинул автомат за спину свободной рукой. Заскрипела турель на крыше. Коротко разбежался и прыгнул.
Пулеметы,
Саш перевернулся в воздухе, оставил гранату, поджидать колеса на асфальте.
Оттолкнулся руками, сгруппировался...
И удары пуль о бронежилет погасили скорость. Саша опрокинуло навзничь. Обожгло ногу, руку. Но это уже не имело значения. Машина была совсем близко.
Сверкнули клинки колес.
Саш попытался вывернуться.
И в этот момент взорвалась граната.
Дан, сын Саша, спрятался обратно в оконный проем.
На тротуар опадали пыль, грязь, железо, кровь, обрубки и клочья, взметенные взрывом. Отвернувшись от окна, Дан сел, прислонившись спиной к стене. В гудящей голове болью отзывалась пальба на той стороне, - есть хотелось всем. Пограничный прожектор заходящего солнца высвечивал взвесь останков, наполнивших развалины. Дан поежился, сглотнул слюну и тупо уставился в небо. В сером проеме потолка зажглась звезда. Или это спутник? Холодная точка медленно подкатывалась к краю проема, пока не скрылась совсем. Появилась еще одна и тоже пустилась в путь к беспечному краю. И вдруг разбухла, раздвоилась, поплыла... Подбили, что ли? Опять слиплась, усохла... Нет, так не бывает... И опять разбухла. Что же это?
Дан вытер ставшую вдруг влажной щеку и снова посмотрел вверх, не понимая, что это происходит со звездами. И вздрогнул -
Дан выхватил свой пистолет и залег. Люк распахнулся рывком, осветив склеп. И из этого призрачного сияния донесся мальчишеский голос:
– Не стреляй. Тут свои.
Дан облегченно вздохнул, стал на колени и подполз к люку.
– Вы кто?
Из люка показалась голова. Потом еще одна.
– Мы? Дети. Так нас называют. Пошли с нами.
– Куда?
– Ну куда? Мало ли? Накормим. Читать научим. Еще... научим. Мало ли куда?
– Так вы что, там вот и живете?
– Мы везде живем. И кончай болтать. Сейчас запеленгуют, где правительственную машину взорвали, весь квартал снесут. Пошли.
– А как же...
– Ты жить хочешь, или что?!
– Жить?.. Да, жить.
Дан огляделся по сторонам, спрятал пистолет, наклонился вперед, оперся руками и заглянул в люк.
– Ой... Что это там, вон, вон то... бабуш... бабочки? Откуда?
Чьи-то сильные руки подхватили его, не дав упасть. Поставили на вздрагивающий блестящий пол. А Дан не мог оторваться от солнечной пестрой картины внизу, многоцветья и гомона долины подземного мира. И не заметил, как захлопнулся люк и быстро пошел вверх. Как вздрогнул блестящий пол, еще и еще раз. И огромная гребнистая голова оглянулась на него - не испугался ли? И хорошо ли держится за крыло? А после уже огромное тело понеслось вниз, в долину.
Дан не заметил всего этого. Он смотрел вниз. На бабочек.