Шрифт:
Глава 1. Знакомство
День выдался суматошный. Утром на работу почти бежала… Нет, я человек пунктуальный, но вчера было воскресенье, и мы всей семьей ездили на дачу. А вы знаете, что такое провести выходные на даче? В пятницу с утра начинаешь думать, как побыстрее собраться и добраться. Вещи наполовину собраны, мясо маринуется, овощи ждут в холодильнике. А ведь надо еще не забыть купальники и плавки, и теплые вещи, если вдруг неожиданно похолодает. И корм для собаки. И спрей от клещей. И мисочку, потому что Дэнчик не ест из другой посуды. За этими мыслями пятница незаметно проходит, и ровно в семнадцать нуль-нуль я несусь по коридору, на ходу застегивая сумку, и держа ключи от машины наготове. Очень быстро, из пробки в пробку
– Мама! Олег уже три раза звонил за последние полчаса! – это сыночек-умничка, моя поддержка и опора. Он же – временно исполняющий обязанности главы семьи. Есть еще один претендент на это место, тот самый, который обрывает телефон в мое отсутствие.
Звонит дверной звонок. Димка несется открывать, Дэн скачет за ним. В дверях, нагруженный кучей пакетов и пакетиков, стоит очей моих отрада. Димка приветкает, берет пару пакетов, висящих на кончиках пальцев, я сгребаю остальные, и Олег с наслаждением распрямляет затекшие руки.
– Пальцы онемели, – жалуется он, проходя в кухню и садясь на диванчик. В кухне на полу стоят две внушительных размеров сумки, набитые уже доверху съестными припасами и предметами личной гигиены. На столе кастрюля с шашлыком. Я поворачиваюсь к возлюбленному, он, с видом замученного жизнью, смотрит на меня.
– Пальцы размял? – я не могу себе позволить жалость, иначе мы никогда не уедем.
– Ага, – понял, что призывать к сочувствию бесполезно, жестокая женщина не бросится на грудь и не начнет разминать слипшиеся, как переваренные макаронины, пальцы.
– Ну тогда уно-дос-трес, сумки в руки и вперед! – как у меня еще сил хватает командовать? Есть огромное желание завалиться на диванчик и не вставать. Но поездка на дачу была запланирована давно, ребенок радуется и ждет.
Олег со стоном поднимается с дивана, я, все-таки проявив немного милосердия, тяну его за одну руку. Встал, покачнулся, я инстинктивно тоже ему навстречу. Обнял второй рукой, поцеловал в лоб. Эх, приятно! Мы с моим мужчиной удивительная пара. Он – здоровенный, почти двухметровый мужик, и я, метр шестьдесят, если в тапочках, а без них и того меньше. Даже сын меня уже почти перерос.
– Ну, мы сегодня поедем или будем целоваться? – в дверях кухни стоит почти одетый ребенок с нервно перебирающей всеми лапами собакой.
– Будем целоваться! – я хватаю его за руку и затягиваю в круг, обнимаю и прижимаю к себе. Вместе с ним в поцелуйном обряде участвует окончательно сошедший с ума от странного поведения хозяев Дэн.
Всей толпой мы вываливаемся из квартиры, пес начинает лаять, предчувствуя вожделенную улицу. Я запираю двери, наконец-то мы выходим и садимся в машину.
Дача наша старая, еще моих родителей, и по возрасту она почти моя ровесница. Маленькой девочкой, я носилась по дачному поселку на велосипеде, а мама, пропалывающая грядки, слышала удалое гиканье с другого конца поселка.
Все выходные мы отдыхаем, валяемся на шезлонгах во дворе, смотрим на синее, прозрачное небо, в котором чувствуется уже приближение холодов. Сентябрь выдался по-летнему теплым, и мы наслаждались последним теплом.
Но всему когда-то приходит конец, и вот уже вечер воскресенья, а значит пора двигаться в обратный путь. Все, как могут, оттягивают этот момент, сын ищет какой-то особо красивый лист, упавший с самого дальнего дерева, Дэн выслеживает мышь в норе под сараем, и никакими уговорами его оттуда не оттащить. Олег немного печально стаскивает садовую мебель в дом, одновременно мечтает, как было бы неплохо приехать в следующие выходные. Но мы все знаем, что вряд ли это произойдет, у нас редко совпадает, чтобы вот так, почти три дня вместе. Да и Димке скоро лафа закончится, в начальной школе только в сентябре дети по субботам не учатся, а потом как все, шесть дней в неделю.
Домой вернулись поздно. Олег нас выгрузил, помог внести баулы в квартиру, чмокнул меня в нос и уехал. В самом начале отношений мы с ним договорились, что любовь любовью, но жить будет каждый у себя. До какого-то
Итак, сегодня, в понедельник, день не задался. Чуть не опоздала на работу, а мне нельзя, я, как-никак, любимый помощник директора. Ну, не знаю, насколько любимый, но важный точно, потому что я помощник руководителя. Директор наш, незабвенная Ольга Игоревна, женщина серьезная, шутка ли, создала фирму в лихие девяностые и удержала ее на плаву. Сейчас мы имели партнеров во многих европейских странах. Обладающая коммерческой жилкой Ольга совершенно не владела языками, тут и подвернулась я. Именно подвернулась, потому что с будущим работодателем мы столкнулись в дверях института иностранных языков, куда Ольга пришла в поисках смышленого, но не наглого помощника. После того как мы обе принесли свои извинения, завязался разговор, в результате которого я была принята на работу, будучи студенткой третьего курса. Ольга сразу предупредила, что платить будет немного, но если фирма пойдет в гору, то вместе с ней пойду в гору и я. Я согласилась, потому что видеть сквозь время не умела, а приработок мне был не лишним. Сначала было не особо трудно, переводить приходилось в основном иностранные надписи на коробках, но потом неожиданно появились делегации из-за рубежа, а потом и командировки. Вот уже семнадцать лет мы с шефиней работаем бок о бок и ни разу не пожалели об этом. Директор оказалась человеком слова, зарабатывая сама, не жадничала по отношению к сотрудникам, и они такое отношение ценили. С моей помощью Ольга создала штат переводчиков, а я теперь была вроде референта при ее особе и помогала в особо важных переговорах.
Отработав день, который по определению был тяжелым, я, с опухшей головой и отекшими ногами, приползла домой. Войдя в квартиру, тут же услышала трель домашнего телефона. Пока снимала сапоги, думала, что тому, кто звонит, надоест ждать, но нет.
– Алло! – выдохнула я в трубку.
– Наташенька! Добрый вечер! – так и знала, что покоя не будет. Свекровь.
– Здравствуйте, Анна Григорьевна! Как вы?
– Все хорошо. Соскучилась по вам, дай, думаю, позвоню. Как там Митенька?
– У него все замечательно, учится. Сейчас передам ему трубку, – и быстро, чтобы свекровь не успела возразить, я оторвала трубку от уха и прокричала в глубину квартиры – Дииимааа! Иди сюда! Бабушка звонит!
Сын появился из комнаты, шепотом спросил: "Какая?", я таким же шепотом ответила "бабаня", он взял трубку и бодро проговорил "Привет, бабань!"
Я с облегчением передала трубку и прошла в спальню. Переодеваясь все думала, надо же, с Андреем мы развелись восемь лет назад, а свекровь продолжает делать вид, что ничего не произошло. Когда мы объявили о разводе, с ней случилась истерика. Она кричала, что мы – глупые дети, что она слышать ничего не желает, что мы лишаем ребенка нормального детства. Она еще много чего говорила. Потом мы вместе отпаивали ее валерьянкой. Успокоившись, Анна Григорьевна объявила, что развода нашего не признает, а значит все будет по-старому. Так и получилось. Андрей переехал на съемную квартиру, а мы с Димкой остались в нашей, тогда, двушке. Бабаня, как называл ее Дима, приходила регулярно, приносила гостинцы, пироги собственного приготовления и за чаем рассказывала про житье-бытье, про деревенских родственников, которых я и в браке с ее сыном почти не знала. Димка с удовольствием ходил к ней в гости, оставался ночевать. В общем, со временем все утряслось, и нынешнее положение вещей всех устраивало. Удивительно, Анна Григорьевна никогда не пыталась помирить нас с Андреем, видимо понимала, что тут уже точно у нее ничего не получится.