Бац!
Шрифт:
Не успел он произнести эти слова, как ему все стало ясно. Он попался. У них уже есть кандидат!
— Что ше, это хорошая нофость — сказала мисис Подмиггинс, откидываясь на спинку кресла.
Ваймс захотелось встряхнуть ее и закричать: Дорин, да ты то не вампир! Да, ты вышла замуж за одного из них, но он стал вампиром уже в те времена, когда стало невозможным даже представить себе, что он мог бы захотеть укусить тебя! Все вампиры, следующие обету и носящие Черную Ленту стараются вести себя нормально и ненавязчиво! Никаких развевающихся плащей, никакого кровопускания и уж конечно, никаких срываний ночных сорочек с юных девиц! Все знают, что Джон
— Ваймс?
— Ммм? — Ваймс осознал, что разовор продолжается.
— У мистера Смита есть хорошие новости — сказал Ветинари.
— Да, это так. — сказал Джон Смит маниакально улыбаясь — У нас есть кандидат для вас, коммандер. Вампир, который хочет вступить в Стражжжу!
— К тому ше ночь не будет яфляться проблемой — торжествующее заявила Дорин — мы и ест ночь!
— Вы хотите сказать, что я должен… — начал было Ваймс, но Ветинари быстро прервал его.
— О нет, коммандер. Мы полностью уважаем вашу независимость на посту главы Стражи. Несомненно, вы должны принимать только тех, кто по вашему мнению удовлетворяет всем требованиям. Все, что я прошу, это побеседовать с кандидатом, во имя законности.
Да, верно, думал Ваймс. И тогда вести политические дела с Юбервальдом станет проще, если можно будет сказать, что у нас даже в Страже служат вампиры с Черной Лентой. А если я отправлю этого типа восвояси, мне придется объяснять причину. И объяснение — я просто не люблю вампиров, вот и все — не пройдет.
— Конечно — ответил Ваймс вслух — пришлите его ко мне.
— На самом деле «он» это «она» — сказал Ветинари и кинул взгляд на свои бумаги — Салация Делоресиста Аманция Тригестара Зельдана Малифи… — Он остановился, перевернул несколько страниц и продолжил — я думаю, что мы можем перескочить через часть имен, но последним идет фон Хампединг. Ей пятьдесят один, однако — добавил он быстро, прежде чем Ваймс успел ухватиться за это открытие — для вампира это не возраст. И она предпочитает, чтобы ее называли Салли.
Раздевалка казалось слишком маленькой, несмотря на ее размеры. Сержант Ангуа старалась не дышать. Просторный зал, вот что ей сейчас нужно, а еще лучше открытый воздух. Ей необходимо было пространство, чтобы дышать, вернее, чтобы не дышать этим вампиром.
Черт бы побрал эту Шельму! Ангуа было неудобно отказаться и все, что она могла теперь делать — это фальшиво улыбаться, терпеть и бороться с непреодолимым желанием вцепиться в горло девушки зубами.
Она наверняка осознает, что делает, думала Ангуа. Вампиры прекрасно знают, что излучают эту естественную непринужденность, они так уверенны в себе в любой компании, они везде как дома, а все остальные чувствуют себя в их присутствии неловкими и второсортными. Боже ж ты мой, зовите меня Салли, как же!
— К сожалению — громко сказала Ангуа, борясь с встающими дыбом на затылке волосами — здесь несколько тесновато — Она закашлялась — ну, вот и все. Не волнуйся, здесь всегда так пахнет. Да, можешь не закрывать шкафчик на замок, все ключи одинаковые, а если постучать по дверке в нужном месте, то она сама откроется. Не стоит хранить в шкафчике
— А это может произойти? — спросила Салли.
— Не может — ответила Ангуа — а точно произойдет. Я, например, привыкла находить ошейники и собачьи бисквиты в своем шакфчике.
— И ты подавала жалобы?
— Что? Нет! Мы никогда не жалуемся — резко сказала Ангуа, мечтая только о том, чтобы остановить вдох прямо сейчас. Она была уверена, что ее волосы уже все перепутались.
— Но я думала, что Стража…
— Послушай, это не имеет никакого отношения к тому, кто ты… то есть, кто мы — ответила Ангуа — если ты дварф, то в твоем шкафчике может оказаться пара ботинок на высоких платформах или складная лесенка, или что-нибудь еще, хотя в последнее время такие вещи случаются значительно реже. Каждый через это проходит. Это полицейские штучки. А затем они будут следить, что ты станешь делать, ясно? Никому нет никакого дела до того, кто ты — тролль, дварф или гном, или зомби, или вампир — почти никакого, добавила она про себя — но нельзя позволять им решить, что ты нытик или ябеда. А печенье, по правде говоря, было действительно вкусным… Да, ты уже встречала Игоря?
— Встречала и не раз — ответила Салли.
Ангуа выдавила из себя улыбку. В Юбервальде Игори встречались на каждом шагу. А уж, если ты был вампиром… — А как насчет нашего Игоря?
— Не думаю, что встречала.
Вот как. Отлично. Обычно Ангуа избегала лабораторию Игоря, потому что лабораторные запахи были либо болезненно химическими, либо слишком вызывающе органическими, но сейчас она вздохнула с облегчением. Ангуа направилась к двери в лабораторию с несколько невежливой поспешностью и постучала.
Дверь, скрипя, открылась. Какую бы дверь не открывал Игорь, она всегда скрипела. Это был их профессиональный прием.
— Привет, Игорь — весело поздоровалась Салли — давай шесть!
Ангуа оставила их за дружеской беседой. Игори всегда были естественно услужливыми, а вампиры естественно властвующими. Поэтому, они идеально подходили друг к другу. А она наконец-то сможет уйти и подышать свежим воздухом.
Дверь открылась.
— Мистер Пессимальный, сэр — сказала Шельма, пропуская в кабинет Ваймса мужчину чуть выше себя ростом. — и вот ваш экземпляр Таймс.
Мистер Пессимальный выглядел чистюлей. В сущности, он был больше, чем просто чистюля. Казалось, что он весь состоит из отглаженных складочек. Костюм у него был дешевым, но очень чистым, а его маленькие ботиночки блестели. Волосы у него блестели тоже и даже сильнее, чем ботинки. Они были разделены по середине пробором и были так прилизаны, что казались нарисованными на голове.
Ветинари сказал, что все городские службы необходимо регулярно проверять. И нет никаких причин, по которым Стража должна быть исключением. В конце концов, именно она съедает большую часть городских денег.
Ваймс возразил, что о съеденных деньгах говорят тогда, когда они уходят в канализацию. «Тем не менее», ответил Ветинари, и ничего больше. Невозможно спорить с «тем не менее». Итогом этого разговора стал мистер Пессимальный, идущий навстречу Ваймсу.
Он приближался, сверкая. Ваймс не мог подобрать другое слово для описания. Каждое его движение было таким… отточенным. Могу поспорить, что у него квадратный бумажник и очки на шнурке, подумал Ваймс.
Мистер Пессимальный усадил себя в кресло, стоящее перед столом Ваймса и открыл портфель. Замки на портфеле щелкнули, как два выстрела судьбы. С некоторой церемонностью он надел пару очков на черном шнурке.