Бац!

Пратчетт Терри

— Так, — сказала Ангуа. — Там наверху люди, я чувствую их запах…

— Я насчитала пятьдесят семь бьющихся сердец. — добавила Салли.

Ангуа наградила ее Взглядом. — Ты знаешь, на твоем месте, я бы не афишировала этот свой талант. — сказала она.

— Простите, сержант.

— Это не то, что люди хочется услышать. — продолжила Ангуа. — То есть, я, лично, могу расколоть череп человека своими челюстями, но я предпочитаю не упоминать об этом.

— Я должна записать себе это, сержант, —

ответила Салли с кротостью, которая вполне возможно была наигранной.

— Хорошо. Теперь… Как мы выглядим? Болотные чудовища?

— Да, сержант. Ваши волосы выглядят жутко, как большой кусок зеленой слизи.

— Зеленой?

— Боюсь, что да.

— И мое аварийное платье где-то валяется. — сказала Ангуа. — Да и рассвело уже. Ты можешь превратиться в летучих мышей?

— На дневном свету? Оказаться в ста пятидесяти пяти сбитых с толку летучих мышей? Ни за что! Но ты-то ведь можешь стать волком, да?

— Тебе может и все равно, а я в общем-то предпочитаю не появляться в виде покрытого слизью монстра, вылезающего из под пола. — ответила Ангуа.

— Да, ты права. Зрелище не для лсабонерных. — Салли смахнула кусок слизи. — Фу, какая мерзкая дрянь.

— Лучшее на что мы можем надеяться, когда выскочим, что никто нас не узнает. — сказала Ангуа, вытаскивая комок дрожащей зеленой субстанции из своих волос. — По крайней мере мы… О, нет!

— Что такое? — спросила Салли.

— Шнобби Шноббс! Он там наверху! Я чувствую его запах! — она ткнула рукой в доски над собой.

— Ты говоришь о капрале Шноббсе? Маленький… человек с прыщами? — спросила Салли.

— Мы случайно не под участком? — сказала Ангуа, в панике оглядываясь.

— Не думаю. Там кто-то танцует под эту музыку. Слушай, как ты можешь унюхать его посреди всего… этого?

— От его запаха так просто не отделаешься, уж поверь.

Запахи залежавшейся капусты, мази от прыщей и доброкачественного кожного заболевания, преобразовались на капрале Шноббсе в странный аромат, дергающий нос, как пила струны арфы. Его нельзя было назвать мерзким, скорее, он был похож на своего хозяина: странный, вездесущий, неподдающийся забвению…

— Ну, он же наш товарищ, так ведь? Разве он не должен помогать нам? — спросила Салли.

— Мы обнажены, младший констебль!

— Только формально. Эта грязь чрезвычайно прилипчивая.

— Мы голые под грязью! — сказала Ангуа.

— Да, но даже когда мы одеты, то под одеждой мы тоже голые! — уточнила Салли.

— Сейчас не время для логики! И не время, чтобы позволить Шнобби ухмыляться надо мной!

— Но он видел тебя в волчьей форме, так ведь? — сказала Салли.

— И что? — резко сказала Ангуа.

— Ну, технически то ты обнажена в такой форме?

— Никогда не говори ему об этом!

* * *

Шнобби

Шноббс, тень в теплом красном свечении, подтолкнул локтем сержанта Колона.

— Не нужно сидеть с закрытыми глазами, сержант, — сказал он. — Здесь все легально. Это художественное прославление женского тела, как говорит Смуглянка. К тому же она все равно одета.

— Две кисточки и сложеный носовой платок это не одежда, Шнобби. — сказал Фред, вжимаясь в сиденье.

Розовая кошечка! Ради всего святого, он служил в Армии и Страже, а мужчине в мундире трудно не увидеть одну, две… Или даже три, как он сейчас припоминает… И как верно заметил Шнобби, балерины в Опере почти ничего не оставляют тебе для воображения, по крайней мере для воображения Шнобби. Тем не менее, балет считается Искусством, несмотря на нехватку урн и постаментов из-за их дороговизны, и, что самое важное, балерины не вращаются на шесте вверх тормашками.

Хуже всего было то, что он уже заметил среди зрителей пару знакомых. К счастью, они не увидели его, то есть, каждый раз, когда он бросал на них косые взгляды, они смотрели совершенно в противоположную сторону.

— А сейчас будет по настоящему трудное место — общительно зашептался Шнобби.

— Э… и что? — Фред Колон опять зажмурился.

— О, это Тройной Штопор…

— Слушай, а руководство клуба не возражает, что ты сюда приходишь? — выдавил Фред, еще сильнее вжимаясь в кресло.

— Нет, им нравится, когда в зале сидит стражник. — ответил Шнобби, не сводя глаз со сцены. — Они говорят, что люди ведут себя примерно. В любом случае, я прихожу, только чтобы проводить Бетти домой.

— Бетти это кто?

— Смуглянка это ее сценическое имя. — объяснил Шнобби. — Она говорит, что экзотическая танцовщица по имени Бетти никому не будет интересна. Она говорит, что к такому имени больше подходит квашня с тестом.

Колон опять закрыл глаза, пытаясь отогнать от себя мысли о связи между бронзовой гибкой фигуркой и квашней теста. — По-моему, мне нужен свежий воздух. — простонал он.

— Ох, это еще не все, сержант. Следующей будет Брокколи. Она может коснуться своего затылка ногами, представляешь…

— Я не могу в это поверить! — сказал Фред Колон.

— Она может, я сам видел…

— Я не верю, что бывают танцовщицы по имени Брокколи!

— Ну, раньше ее звали Конфетка, сержант, но после того, как она узнала, насколько брокколи полезнее для здоровья…

— Капрал Шноббс!

Звук доносился из под стола.

Шнобби уставился на Фреда Колона и затем кинул взгляд вниз. — Да? — рискнул он с осторожностью.

— Это сержант Ангуа. — сказал пол.

— Оу? — сказал Шнобби.