Баффер
Шрифт:
– Пустой состав! Совсем пустой!
– Ошиблись березовцы?
– Вон, сейчас узнаем.
По перрону тащили мужика в форме машиниста, он пытался отбиваться и что-то орать, но справиться с двумя крепкими злыми мужиками из бывшей ментовки не мог, так что вскоре его поставили перед Эдиком, наградив еще одним пинком напоследок.
– Где люди?
Машинист хмыкнул, но ничего не ответил.
– Где ты высадил людей?
Машинист сплюнул розовым ему под ноги.
– Что, скоты, не вышло? Вы думали, я повезу
Он орал, накручивая себя, о том, что мы, маги, должны быть развешаны по всем деревьям и фонарям, что люди имеют право жить, что они убежали из зараженного города и не заслуживают смерти от наших лап. Когда он начал перечислять то, что сделают с нами, когда наконец вернется нормальная власть, Эдик пожал плечами и отдал команду:
– Славик, кончай это.
Парень поднял руку, и отважного борца с несправедливостью проткнуло метровой сосулькой. Наверное, ему перебило позвоночник, потому что, упав, он почти не дергался, быстро затихнув.
– Что делать будем?
– Вот урод, да? – Амперян недовольно оглядел перрон. – Что теперь делать можно? На дороге всех не поймать, обойдут заставы. Скоро в городе будут.
Да уж. Если поезд можно было отвести от города, то несколько сотен спасающихся людей, среди которых наверняка есть зараженные, мы собрать не сможем. Значит, скоро появятся первые больные и у нас.
– Что там точно была за болезнь?
– Говорили про оспу, это точно. И про тиф в лагере беженцев.
– Вроде бы четыре дня инкубационный период оспы. За это время уже могла масса народа даже по железке приехать?
– Могла. Медики все в курсе.
– Хорошо. В области что сказали?
– Сказали принимать меры по пресечению распространения болезни. – И Славик скорчил рожицу, показывая, как ему эти указания важны.
– В Березовске не так много людей, большая часть по домам сидит, кто сюда кинулся?
– Беженцы. На базе военной части там лагерь устроили, как услышали про эпидемию, так половина подорвалась сразу.
Ну да, эти ученые уже, сидеть на месте, когда вокруг опасность, не станут. Да и в бараках не очень при эпидемии посидишь, там самый очаг будет, в скученности да при хреновом питании.
– Тащ Амперян!
Мы обернулись. По перрону к нам бежал, бухая сапогами, боец.
– Тащ Амперян, там это… сидит. Подозрительный! Зуб даю – маг!
Мы переглянулись. Маг в поезде? Маг из зараженного города?
– Ну, пойдем посмотрим.
– Эдик, мы со Славой зайдем, ты на перроне стой. Если что…
Он кивнул. Практически все его заклинания били по площади. Сильный маг, сильнейший в городе, но точечные удары не его конек. Может, именно поэтому он явно благоволил мне, зная точность моих «оцеп», позволявших делать дело не так грязно, как его «огненные стены» и «небесные удары».
Единственного оставшегося в составе пассажира мы нашли быстро. Высокий худощавый
Вдруг он поднял голову, посмотрел на меня и опять уставился мимо, никак не показав, что я ему интересен.
– Он маг.
Эдик и Слава одновременно повернулись ко мне.
Вот же! Я чувствовал, что если войдут в вагон они, то мы умрем. Это было сродни тому, что бывало при применении «опознания», я просто знал. И оставлять этого человека одного тоже было неправильно. Обратная сторона уважения и статуса – надо лезть в пасть всяким зубастым тварям.
– Я войду. Дальше дверей тамбура не суйся, не дай бог сагрится.
– Может, ну его? Долбану сейчас к чертям, прям через стекло!
– Нет! Нельзя. – Меня чуть-чуть потряхивало, пришлось прикрыть рот ладонью и прошептать активатор «восстановления». Полегчало.
– Пошел.
Маг не обратил на меня внимания, пока я не встал рядом.
– Здравствуйте.
Он опять так же механически поднял голову, все так же любопытно-безучастно оглядел, кивнул.
– Вы маг, да?
– Да, в некотором роде. – Он кивнул несколько раз, смешным движением двигая подбородок вверх-вниз. – Я Христос.
Славик, вставший у двери, нервно кхекнул.
– И есть доказательства?
Мужчина опять закивал. Смотрел куда-то в меня, чуть суетливо двигая руками.
– Я Исус, я пришел второй раз, чтобы проверить мир и взять достойных с собой, на небо.
– И как же вас занесло в наш город? Ничего, если я с вами посижу? – Бежать-то уже поздно, кажется, вдруг кинется на убегающего? К тому же все в душе вопило, что сейчас «оцепу» нельзя использовать. Просто нельзя. Странное чувство.
– Да-да, присаживайтесь, приятно будет поговорить. Знаете, тут так много народа было, но вот все разошлись, я сижу, удобно. Чуть жарковато, вы не находите?
Поток пустых слов надо было прерывать. Славик тихо отступил назад, где его нельзя было видеть, и замахал зашедшим с другого конца вагона ментам.
– Да, пожалуй. – Я сел на скамейку напротив. – Сейчас совсем плохо вентиляция в вагонах работает. Вы, значит, вместе с беженцами от эпидемии решили спасаться?
– Нет, что вы, зачем мне спасаться? Это я болезнь наслал.
Врет? Или просто бредит? Или, не дай бог, правду говорит?!
– Зачем?
– Меня попросили. – Он вдруг оживился. – Видите ли, высшие существа, которые управляют миром, попросили меня нести болезни и страдания. Наверное, чтобы люди лучше поняли, как им было плохо, пока я не пришел. В тот раз меня распяли, а в этот раз я бессмертный. Думаю, это хорошо. Но очень утомительно, очень.