Баффер
Шрифт:
Постелив мне в гостевой, Марина Степановна долго потчевала меня продуктами приусадебного хозяйства, потом засуетилась по хозяйству, жалуясь, что по здоровью пришлось отказаться от коровы и поросят, а значит, ни молока своего, ни мяса, «совсем скудно живем». Я, глядя на ее активность, только завистливо вздыхал, мне б такую «немочь»! Завершив все хлопоты, мы мирно посмотрели телевизор, в котором не было новостей, шли только старые спектакли, советских времен фильмы и памятки о действиях в чрезвычайных ситуациях. Постепенно неторопливость происходящего укутала меня и наступление нового дня я чуть было не проспал.
15
Лист,
– Остры стрелы твои!
Щелчок кнопки секундомера. Дырки на обеих и на стенке выщерблинка. Угу. Как бы собрать пакет листов, с замером толщины слоев? А зачем собирать? Полез в сарай, в ларе нашел старую газету бесплатных объявлений, лежащую в куче такой же макулатуры, отряхнул. Зажал в щели доски… нет, это не то. Надо совместить, так что передвинем газету сюда.
– Остры стрелы твои!
Три сквозные дырки в газете на каждом попавшемся листке, но на досках в полуметре ни отметки. Значит, «заряд» срабатывает при касании с целью, после чего… Черт, надо было делать нормальный пакет и измерять глубину пробития! Чем бы закрепить бумагу? Пока бежит стрелка секундомера, найденного при сборах в ящике среди разного барахла и сунутого в рюкзак совершенно без мысли, зачем он мне нужен, подбираю дрова и переношу их под навес.
Первый поход на Сычевский хутор получился отчасти комическим. Я поутру, еще до пробуждения тетки, наложил на себя все заклинания, включая полет, не подумав, что идти придется по грязи и лужам, иногда их перепрыгивая. В итоге пришлось очень тщательно соизмерять движения и обходить все, покрытое водой, чтобы не выдать себя, воспарив над метровой глубины пучиной. Да и прыгать я не мог, опасаясь улететь на несколько метров, так что изображал тяжело больного, практически умирающего, отчего Марина Степановна пару раз предлагала вернуться. Видимо, где-то я промахнулся, так что смотреть в результате она стала довольно подозрительно. Тем не менее спустя час мы все-таки добрались до цели.
Если мне будут говорить о том, что у нас все в государстве отлично и ВВП растет, то я предложу такому говоруну приехать практически в центр России и пройтись по вот таким заброшенным деревням и хуторам. И это Черноземье!
С другой стороны, практически у всех зданий, домов, хибар и халуп имелись хозяева, иногда даже навещавшие их. Из полутора десятков только половина имела нежилой вид, а оставшиеся – всего лишь заброшенный. Мой дом стоял наособицу, был очевидно гораздо более старым, бревенчатым, при этом не вросшим в землю. Дверь закрыта, ставни заколочены, двор зарос, хотя и не очень.
Снимая замок, хозяйка рассказывала, что здесь к чему. Вот дровник, сейчас пустой, вон та будочка для известных целей, но неплохо бы ее проверить, вдруг подгнило чего, еще провалишься в процессе? Хотя сооружение монументальное, на века. Вот хлев, но им уже лет пять не пользовались, а это клетки кроличьи, старые, старуха под конец только их да двух коз оставила. Запах коз в доме ощущался, но слабо. Больше – холодного нежилого помещения.
Стекла побиты только в двух окнах, видать, дети дачников шалили, местные, скорее, вытащили бы целиком. В одном месте забор растащен, но он и так наполовину завалился, можно смело разбирать на дрова. В самом доме жилая комната, кухня и обширные сени, из которых проход в хлев, сейчас заваленный всяким барахлом. Под конец была осмотрена банька, с частично разобранной каменкой и вытащенным на улицу котлом (хозяйка
Удовлетворившись осмотром, я довольно покивал, отсчитал деньги и осведомился насчет работника. Тетка скептически на меня посмотрела, но пообещала кого-нибудь прислать. Ну да, вчера как раз говорила, что все рабочие руки в селе наперечет. На эти мои доводы, что тут и сделать-то всего ничего, а плачу живые деньги, хозяйка перечислила поименно всех шестерых мужиков деревни. Из четырехсот человек жителей. Остальные, как она сказала, не мужики, так, видимость. Пришлось согласиться и попросить ее найти для меня хоть одного мастера.
Договорившись, что к вечеру вернусь к ней на ночевку, она ушла. Накинул невидимость, проводил до мостика над неудобным оврагом. Уходящий в стороны, на дне топкий, неглубокий овраг четко отделял хутор от «обитаемых земель», и лишь древние мостки, чуть поднимающиеся над грязью, позволяли проехать сюда машине. Мельком подумал, что это вполне могут быть остатки противотанкового рва, немцы как раз сюда дойти смогли, но что было защищать в лесу?
Потом подумаю.
Вернулся, обошел все дома. Ни собак, ни людей, только ворона пару раз каркнула. Хорошо-то как!
В доме все так же холодно, топить придется неделю. А для начала…
Руку к печке, сосредоточиться… Нет.
Я убрал руку, сел на пол, упершись спиной в стенку, подгреб рюкзак с флягой. И уже теперь протянул руку к печке:
– Опознание!
Терпимо. Повело, конечно, но уже гораздо лучше!
Хотя встал я по стеночке, аккуратно, но руки, открывавшие флягу, почти не тряслись.
Возникшее в голове из ниоткуда знание было чем-то похоже на тот момент, когда, спустившись в метро, вспоминаешь о забытом включенном утюге. Точно такой же всплеск эмоций, точно такая же скоростная проработка последствий и причин.
Встав, проверил пальцы, пульс. Норма. Привыкаю, похоже.
Печь, значит. Сложена в пятьдесят втором году, мастер – спокойный бородатый мужик. Вот здесь, под углом, между двумя кирпичами – серебряная монета. Примета, наверное? Встав на колени, засунул руку в подполье, сюда, слева… черт, да как она дотягивалась, старенькая-то? Вот!
Металлическая шкатулка. Медаль «За боевые заслуги», орден Отечественной войны второй степени, всем ветеранам давали, помнится, несколько юбилейных наград, перевязанные ленточкой письма, юбилейные советские рубли и тонкая стопка современных купюр. Надо отдать тетке. Знает же наверняка, что у бабки-родственницы медали имелись? Да и не мое это.
Так, печь.
Я не узнал, как ею пользоваться, я узнал, что она есть.
Вот тут несколько кирпичей требуют замены, но можно с этим не спешить. Вот здесь надо открыть… я с треском вытащил заслонку, обдавшую меня мелкой противной пылью… теперь дым пойдет наружу, а не расползется по дому. Вот здесь большой комок чего-то, надо будет потом на крышу лезть и чистить трубу. Та самая «мгновенная передача информации в мозг» из фантастических рассказов. Довольно болезненная, но и вполовину не так, как простенькая игровая команда «где я». И, кажется, я уже привыкаю. Вот и есть занятие на зиму – тренироваться посредством «опознания», чтобы получить доступ ко второму, наиболее интересному для меня заклинанию – «прыжку».