Багамарама
Шрифт:
— Вы мистер Частин? — обратился он ко мне.
Я кивнул. Шофер открыл передо мной заднюю дверь и жестом пригласил садиться. Я обернулся к Бородке:
— Вот это, я называю, прием. Вам бы хорошим манерам поучиться. Вежливое обращение, одет по случаю, нарядные колеса. Не обижайтесь, но вам расти и расти.
На груди водителя красовался бейдж с именем Чип — читай между строк: «простецкий парень». Да уж, таких Чипов я еще не видел.
— Будем знакомы, Чип, — сказал я. — Кто тебя прислал?
У него было красное оплывшее
— Я от мисс Пикеринг, — ответствовал он. У него тоже был акцент: едва уловимые британские интонации. — Она меня наняла, чтобы я довез вас до Форт-Лодердейла, и просила передать вот это.
Чип вынул из куртки конверт и протянул его мне. Внутри оказалось письмо — довольно длинное, на пару страниц, выведенное знакомым почерком. Еще здесь лежала стопка сотенных купюр. Пересчитывать я не стал, просто сунул конверт в карман и обернулся к недавним знакомцам:
— Рад был увидеться, но мне пора. Пожалуй, в следующий раз встретимся в более торжественной обстановке, обменяемся визитками и остальной чушью.
До Рауля потихоньку начало доходить, что зря он не схватил меня, когда была такая возможность. Бородка махнул рукой, чтобы громила забирался в «эксплорер».
Я скользнул в лимузин, Чип захлопнул за мной дверь, прошел вперед и сел за руль.
Мне довелось в свое время покататься на лимузинах, и не скажу, что этот хоть сколько-нибудь уступал им в роскоши: кремовая обивка из искусственной кожи, облицовка из красного дерева, на полу — коврик с бахромой. Техникой салон был попросту нашпигован — целый веер пультов: от телевизора, видеомагнитофона и стереосистемы. Пока я вертелся на диване, в набитом бутылками баре позвякивали хрустальные бокалы на высоких ножках. Правду сказать, диванчик оказался неудобным и попахивал застарелым одеколоном и автомобильным дезодорантом. До меня тут явно не раз проливали выпивку и бог знает что еще — на обивке пестрели плохо замытые пятна.
Я сунул пластиковый файл с документами в кармашек на двери. А в это время Рауль развернулся массивным корпусом и, переваливаясь, заковылял к «Эксплореру». Бородка уже заводил мотор: нас явно собирались преследовать.
Продвинувшись в переднюю часть салона, я постучал в прозрачную перегородку, отделявшую меня от водителя. Чип опустил стекло, и я обратился к нему:
— Я на секунду. Не глуши мотор.
В баре я загодя приметил железный штопор. На вид он был крепкий и солидный, с большой удобной рукоятью. Схватив его, я вылез из машины и подбежал к «Эксплореру». Вонзил штопор в заднее левое колесо да пошуровал там, пока воздух не засвистел из дырищи. Подобрался
…И как раз корпел над ним, когда отворилась пассажирская дверь и из машины выкатился Рауль. Оказывается, он ходил гораздо проворнее, чем казалось вначале. Запросто мог бы навалиться на меня всей массой и подмять под себя, но и тут недотепа сплоховал. Велика туша, а ума ни на грош. Удумал, дурила, меня пинать — а ведь куда проще схватить человека за ногу, чем побороть триста фунтов живого веса. Я поймал его за ботинок, крутанул в сторону, и противник брякнулся оземь. Да еще со всей дури саданулся башкой о крыло «Эксплорера». Там даже не грохнуло, а чавкнуло. Удивляюсь, как Рауль тут же не вырубился. Но все равно падение здорово вывело его из строя.
Из авто выскочил Бородка с ломом в руке. Я же тем временем прижал Рауля к асфальту, задрал ему подбородок и сунул штопор прямехонько под косточку.
Бородка подбирался ко мне сзади, однако я развернулся, придерживая перед собой Рауля, прикрытый с тылу кузовом «эксплорера». Помощь сейчас ой как не помешала бы: вот бы Чип вылез из машины. Только нет, тот явно не собирался искать неприятностей на свою шкуру и лишь поддавал газу на холостых.
— А ну-ка ломик положи, — обратился я к Бородке.
— Пошел на хрен.
— Положи, сказал, а то сейчас приятеля твоего чпокну.
Бородка напирал. Рауль постанывал и извивался. Я сильнее всадил штопор в его мягкую шею, и толстяк мигом перестал ерзать. Из глотки закапала кровь — рана была неопасна, я специально целился в мягкую складку жира под костью, где заведомо не могло быть крупных вен и артерий. Зато зрелище было мокрушное — напарник даже ломик бросил.
— А теперь глуши мотор и давай ключи, — потребовал я.
Латинос не шелохнулся.
— Быстро.
Я вонзил штопор поглубже, и Бородка, попятившись к водительской двери, выключил зажигание, вынул ключ и поболтал им в руке, чтобы я видел.
— Бросай сюда.
Он швырнул. Нас разделяли каких-то десять шагов, и ключ упал прямехонько посередине. Паршивец ухмыльнулся.
— Это ты зря. — С этими словами я отшвырнул в сторону штопор, схватил Рауля за крохотные розовые ушки и со всей силищи саданул его головой о борт «Эксплорера». Больше не потребовалось: бугай тут же обмяк, хотя я точно знал, что не угробил его насмерть.
Бородка рванул было к ломику, и тут я удачно подловил момент: пнул красавчика прямо в репу, тот покатился по асфальту да так и остался лежать — только постанывал.
Опять через громкоговоритель завопил Уильямс:
— Частин, это еще что за хренотень, к чертовой матери?!
Распахнулась дверь первого корпуса, и оттуда, схватившись за кобуру, выскочили Фэрбенкс с прыщавым юнцом. За ними бежали еще двое надсмотрщиков.
Я схватил ключи от «эксплорера», швырнул их через забор, и они затерялись в бурьяне. Прыгнув в лимузин, я скомандовал: