Багамарама
Шрифт:
Мы разделились и ползком стали подбираться к выходу: Дрыщ по одной стене, я — вдоль другой. Двигались медленно, ярд за ярдом, прячась за укрытиями, пережидая и всматриваясь в окружающие силуэты. Винтовку я держал наготове, приложив к бедру. Мне постоянно мерещились люди, но потом я понимал, что это нагромождения камней или причудливая игра света.
Дальше камера расширялась, и я с трудом различал притаившегося у противоположной стены Дрыща. Я замер, прислушался: снаружи бушевало море. Здесь было пусто, только скалы и камни.
Галька
Похитители и похищенные исчезли.
Через пять минут к нам присоединился Педерсон. Мы были мокрые и унылые. Ветер с дождем немного поутихли. Дрыщ запалил костерок из всякого сора и картонных коробок, и мы уселись греться у огня.
Мне выпало то самое место, где ютились Барбара с лордом Дауни, когда их обнаружил Дрыщ. На песке лежало одеяло — возможно, на нем и спала моя родная. Я провел по нему рукой, но это было слабым утешением.
Страшно подумать, что бедняжка пять ночей провела в этой затхлой норе, а я и пальцем не пошевелил, чтобы ее спасти. Кто ж мог подумать, что ее прячут на пустынном острове?..
Я все ломал голову, почему похитители отсюда ушли, чего испугались. Может, дело и яйца выеденного не стоит — мало ли, пустяк какой-нибудь: не захотели ураган пережидать. Может, Дуэйн нас заметил, когда мы преследовали его судно от берегов Французского Бухла. Или смекнул, что Дрыщ неспроста в скалах крутится, и решил перестраховаться на всякий пожарный. А может, они с Ортисом заодно и тот приказал сообщникам спешно сниматься с якоря.
Столько предположений. Эх, знать бы наверняка. У меня руки чесались найти Барбару и отбить ее любой ценой. И плевать на всякие домыслы.
— Когда я поднимался, лобстер-бота не приметил, — сказал Педерсон. — Как видно, опередили нас на пару часов.
— Ну да, вполне допускаю.
— Эти утесы — как муравейник, насквозь пробуравлены, — продолжил инспектор. — Тут столько ходов и выходов. Они запросто могли куда-нибудь переместиться. Сейчас солнце взойдет, и можно будет поискать.
— Вряд ли они снялись с якоря, чтобы подплыть к какой-нибудь другой пещере. Слишком рискованно, — размышлял я. — Уж «Лоботряс» на что крепок, и то мы еле-еле причалили, а с такой крошкой, как у них, — и представить страшно.
Педерсон несколько раз вызывал по рации Бриндли, но связи не было. Он встал, подобрался ближе к входу и снова принялся вызывать помощника. На этот раз его попытки увенчались успехом, хотя слышимость была отвратительная.
Инспектор убрал рацию и подсел к костру.
— Я обрисовал Бриндли
— А он может сказать, в какую сторону они поплыли?
— Говорит, судно шло без бортовых огней, так что ни черта он не понял. В такую-то погоду…
Я встал.
— Ну что, уходим? Без толку тут торчать.
Мы с инспектором направились к выходу из пещеры и приготовились спускаться к траулеру. Я разрядил ружье, Педерсон перекинул винтовку через плечо.
Затем я оглянулся напоследок: Дрыщ даже не тронулся с места. Присев на корточки, он копался в раскиданном вокруг кострища мусоре.
— Пошли, — позвал я. — Уже насмотрелись.
Но Дрыщ упорно не оставлял своего занятия.
— Слушай, это просто хлам. Идем.
Мой друг-индеец поднялся на ноги, сжимая в кулаке находку. Направился к выходу и протянул мне — сотовый телефон.
Я включил его, дисплей загорелся. Нажал кнопку повторного набора и приложил трубку к уху. Послышалось два прерывистых гудка — аккумуляторы были на последнем издыхании. И тут женский голос сказал:
— Дуэйн? Алло, Дуэйн?
Я хрюкнул в трубку, предположив, что именно так поступил бы Дуэйн Кроу.
— Мы вас заждались, — сказала собеседница. — Что вы там мешкаете?
Выключив телефон, я обернулся к спутникам:
— Это была Тиффани Сен-Джеймс. Она ждет гостей.
Глава 55
Едва рассвело, мы подъехали к усадьбе Дауни. Ненастье прошлой ночи яростным комом промчалось по побережью и укатило своей дорогой. Сквозь затянутое свинцовыми тучами небо едва уловимо проглядывали первые лучи солнца: очень скоро начнет припекать.
После недолгих препирательств Педерсон все-таки согласился с моим планом: я решил объявиться перед домом Бирмы Дауни в одиночку — пусть знают, что я на драку не нарываюсь. Поначалу инспектор предлагал в парламентеры свою кандидатуру, но я его отговорил: уж если кого терять, так человека, не владеющего оружием, — ну это так, на крайний случай.
Безвольно свесив руки, я медленно направлялся к дому. Если сейчас за мной наблюдают — а они наверняка наблюдают, — пусть видят, что я не вооружен. Да, такой я простецкий парень: хочешь — стреляй, попадешь без проблем.
Впрочем, так уж безоглядно палить в меня никто не собирался. Народ-то не глупый, знают, что я — ниточка-дорожка, ведущая прямиком к капиталу Барбары. Чпокни меня — и ты, считай, банкрот. Это вам, конечно, не бронежилет, но все равно: с такими факторами считаются. Вот так я рассуждал, направляясь к крыльцу по хрустящей ракушками тропке и стараясь не вспоминать теперь, что денег у меня не было и нет, а доставать я их не намерен. Честно говоря, я вообще мало себе представлял, что теперь делать. Просто шел на авось: действовать буду по обстоятельствам.