Багаж
Шрифт:
– Меня, ты сбросил меня. – еле слышно прошептала я.
– Теона, не говори так. Ты очень дорога мне.
– Чего ты хочешь от меня? Чтобы я забыла то, что видела? Или чтобы мы жили одной дружной семьей, и я была вашим прикрытием и дальше? Чего? – с надрывом спросила я Илью.
– Нет, Теона, я хочу развестись. Но не для того, чтобы избавиться от тебя. А потому, что ты заслуживаешь, чтобы тебя любили по-настоящему. Я только сейчас понял, каково это любить и быть любимым по-настоящему. Прости меня, если сможешь.
– Уходи… – прохрипела я сквозь слезы.
И он ушел. После этого мы общались только через адвокатов. Мы мирно разделили
Сейчас, по прошествии времени, я не держу зла на него. Мы были вместе с выпускного класса. Мы пережили вместе первый поцелуй, первый секс, потом первый оргазм. Мы взрослели вместе. Мы понимали друг друга с полуслова, никогда не ссорились, у нас были общие интересы. Но чего у нас не было, так это опыта. И, как выяснилось позже, любви тоже не было. Мы всегда были больше друзьями, чем любовниками. Возвращаясь назад, я понимаю, что отсутствие ревности и страсти в отношениях, не были показателем безграничного доверия. Это скорее было индикатором отсутствия сексуального влечения, так называемым, первым звоночком.
Поэтому, когда я застала его в постели с другим мужчиной, я не разозлилась – я удивилась. Да, я была сломлена. Ведь мне казалось, что мы знали друг о друге все. Как я могла не заметить его влечения к мужчинам? Как?
Мне было бы проще принять сам факт измены, если бы он открыто поговорил со мной об этом, объяснил свои чувства. До того как я увидела все своими глазами. Возможно, тогда мы бы не потеряли дружбу. Я скучаю по нашей дружбе, мне не хватает его поддержки, его шуток. Мы вместе были, без малого, девять лет. За это время мы стали практически родными. Поэтому, когда я вырвала его из своей жизни, я ощутила боль утраты. Я думаю, что это сродни ампутации. Живет себе человек всю свою жизнь с двумя руками. Ему комфортно и удобно, он ловко управляется со спортивным инвентарем и играет на инструментах. А потом, происходит переломный момент, и одну руку приходится ампутировать. Человеку очень горестно становится от того, что он больше не может заниматься любимыми вещами. Ему даже в быту сложно, он часто чувствует фантомную руку. Ему кажется, что сейчас он дотронется рукой до струны и прозвучит мелодия. Вот, он тянется изо всех сил, снова и снова, а мелодии все нет. Проходит время, человек постепенно привыкает жить с одной рукой. Сильный духом человек даже может вернуться к спорту или музыке. Но это уже совсем другой спорт и другая музыка.
Так вот, говоря о фантомных конечностях, мое фантомное «мы» не покинуло меня даже спустя два года. Я все равно вспоминаю о нем, как о части себя. Уже без боли, без сожаления, но вспоминаю. Я приноровилась жить без, так называемой «руки». Но «музыку» я, пока, не слышала.
Глава третья
Я настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как моя рука потянулась к
– Ой, прости, я задумалась и перестала себя контролировать.
– Мне нравится, когда ты не контролируешь себя. – попытался разрядить атмосферу Макс.
– О чем мы говорили?
– О моем прощении. – Макс улыбнулся и снова взял мою руку.
Меня окутало тепло ладони Макса. Легкие поглаживания запястья запускали электрические импульсы. Каждое его прикосновение отзывалось во мне горячей волной. Я не могла и не хотела разрывать этот контакт. Он был нужен мне. Макс обворожительно улыбнулся и заглянул в мои глаза.
– Расслабься, я не кусаюсь.
– Я не боюсь тебя. – уверенно, но тихо ответила я.
– Тогда почему у тебя зашкаливает пульс? Может быть, я тебе нравлюсь?
– Может быть…
Макс притянул меня за руку ближе к себе. Наклонился к моему уху и прошептал:
– Ты тоже мне нравишься. – его горячее дыхание коснулось моей шеи и по всему телу пробежали искры, разжигая огонь желания.
Макс подтянул мою руку еще ближе к себе и уложил ее на свой пах. Сквозь ткань брюк, я почувствовала, как пульсирует его растущее достоинство. Словно по команде, мое тело начинает реагировать на этот немой призыв. Я почувствовала, как внизу живота начал стягиваться тугой узел.
– Чувствуешь это? Я не справлюсь с этим сам! Ты сможешь мне помочь? – практически прямо Макс озвучил свое предложение.
Шестеренки в моей голове вновь закрутились, выстраиваясь в цепочку. Это неправильно. Слишком быстро, что ли. Мы находимся в общественном месте. Нас могут увидеть. Воспитанные люди себе такого не позволяют. Но, разве не этого я ждала от отпуска? У меня уже больше 2-х лет не было мужчины. Неужели, я не заслужила хоть немного ласки? Какой он огромный. Боже, как я хочу его. Я потеряю сознание, если не избавлюсь от этого напряжения. Я не должна отказывать себе в этом удовольствии.
– Я помогу. – скромно ответила я, неуверенная до конца в своем решение. Все-таки, такое поведение мне не свойственно.
– Ты не пожалеешь, обещаю! Через две минуты жду тебя в туалете. – шепнул мне на ухо Макс, слегка прикусил мочку уха и провел по нему кончиком влажного языка. Я не смогла сдержать тихий стон. Отсчитав сто двадцать ударов сердца, которое так и норовило выпрыгнуть из моей груди, я поднялась с кресла и направилась вслед за Максом.
Как только, я занесла кулак, чтобы постучать в дверь, Макс открыл ее и затащил меня внутрь. Не теряя ни секунды, он усадил меня на раковину и впился в мои губы голодным поцелуем.
– Я мечтал об этом, как только увидел твои губы сегодня. – прохрипел Макс. Его горячий язык раздвинул мои губы, чтобы слиться с моим в страстном танце. Его руки исследовали мое тело. Сначала он сжимал мои бедра, затем медленно повел руки вверх, пока они не остановились на моей груди. Большими пальцами он то гладил, то надавливал на мои соски, рисуя на них круги. От этой ласки я застонала ему в рот. Я начала ерзать на раковине, в попытке прижаться к нему сильнее, сократить расстояние между нами. Я почувствовала, как в мое бедро упирается его толстый член и потянулась руками к ремню, чтобы освободить его. Но Макс отстранил мои руки и хриплым шепотом сказал: