Багровая параллель
Шрифт:
Мы успели почти вовремя. Опоздали на семь минут, но никто нас за это не ругал. На КПП у нас долго и тщательно проверяли документы. Потом дежурный лейтенант куда-то позвонил и наконец позвал матроса:
– Проводи их.
Командный пункт находится глубоко под землей. Он способен выдержать любую бомбардировку. Оттуда, из-под толщи земли и железобетона, сейчас идет управление всеми силами и средствами флота – в море, на берегу и в воздухе.
Мы спускаемся вниз на второй этаж. Матрос ведет нас по длинному коридору.
Наконец мы оказались в приемной. Невысокий капитан-лейтенант
– Ждите, вас вызовут. Сейчас у командующего совещание.
Садимся на стулья у стены. Так молча сидим около часа. Вот так всегда – сначала торопят, а потом ждать приходится.
Наконец открывается массивная дверь и появляется высокий капитан первого ранга. Мы вскакиваем со своих стульев.
– Черкасов, Василенко вперед. Докладывать коротко и по делу. Все ясно?
– Так точно, – хором отвечаем мы.
Вслед за каперангом мы оказались в большом ярко освещенном зале. От увиденного мне стало немного не по себе. Столько начальства я в жизни не видел. За тремя длинными столами, составленными буквой «п», сидит все командование флота, армейцы и пограничники. Генералы и адмиралы, всего несколько капитанов первого ранга и полковников.
Ближе всех к нам сидят начальник разведки штаба флота и начальник флотского Особого отдела. Вижу нашего комбрига. Рядом с ним сидит генерал в сухопутной форме. Кажется, это начальник Приморского управления МГБ. Рядом сидит флотский генерал, начальник Управления береговой обороны.
– Внимание, товарищи! Сейчас будет доклад, за счет чего противнику удалось достичь внезапности, – объявляет какой-то адмирал.
Начальник Особого отдела нам незаметно кивает. Андрей начинает докладывать. Все смотрят только на нас.
– График работы, частотные характеристики и зона обнаружения наших РЛС были заранее определены американскими самолетами-разведчиками. Самолеты типа РБ-50 базируются в Японии. На борту имеют аппаратуру радио- и радиотехнической разведки. Поэтому диверсионной группе и была поставлена задача уничтожить РЛС перед началом воздушной атаки. Все было скоординировано по минутам. Когда звено Ф-86 поднялось в воздух, диверсанты уже орудовали на посту наблюдения.
– Способ заброски группы? – спрашивает адмирал, начальник разведки.
Андрей на мгновенье теряется.
– Разрешите? – перехватываю я инициативу. Мне понятно, что Василенко в первую очередь летчик и технарь. – Теоретически возможна высадка с подводной лодки. Еще до войны здесь, на Тихоокеанском флоте, отрабатывался выход водолазов-разведчиков через торпедный аппарат подводной лодки. Лодка при этом находилась в подводном положении.
В настоящее время на Западе есть высококвалифицированные боевые пловцы. В Западной Германии это матросы и офицеры «Кляйнекампфербанд» – соединения малого боя гитлеровских ВМС. В Италии это подводные диверсанты 10-й флотилии малых штурмовых средств. Ею командовал капитан первого ранга Валерио Боргезе. Сейчас этот убежденный фашист сотрудничает с американской разведкой. Италия и Западная Германия – члены НАТО. Практичные американцы просто не могут не использовать эти опытные боевые кадры.
– Черный князь – так, кажется, зовут Боргезе? – спрашивает какой-то адмирал.
– Так точно, товарищ контр-адмирал.
– Продолжайте. – Адмирал одобрительно кивает.
– Я уверен, что здесь действовала не разведывательно-диверсионная группа. Высадку с воздуха на парашютах
– А кто же? Ангелы с небес, что ли? – прерывает меня какой-то генерал береговой службы.
– Я уверен, что сработала спящая диверсионная резидентура. Судя по почерку, это мог быть и агент-одиночка. Получив сигнал по радио, агент прибыл в данный район на надувной шлюпке и так же ушел после выполнения задачи. Рядом с постом находится рыбачий поселок. Кроме того, в округе есть несколько деревень.
В воздухе повисла гнетущая тишина. Все присутствующие молчат. Только мой комбриг, сидящий за левым столом, незаметно одобрительно кивает мне.
– Вы в этом уверены, капитан? – на меня тяжело смотрит генерал из МГБ.
– Так точно, товарищ генерал. Неизвестная подводная лодка не смогла бы подойти к нашему берегу.
Лицо генерала начинает наливаться кровью.
– Капитан-лейтенант Черкасов доклад закончил, – говорю я, глядя на генерала.
Сейчас я кидаю камень в его огород. Получается, за все это в первую очередь должны отвечать его подчиненные. Но я не просто выгораживаю моряков и летчиков, я знаю, как несут службу наши сторожевики и флотские из охраны водного района. Плюс морская патрульная авиация.
– Свободны, – буквально рычит на нас генерал.
– Есть, – четко по уставу вскидываю руку к фуражке и, повернувшись кругом, вылетаю в приемную. Василенко выходит следом.
Андрей молча жмет мне руку.
То, что произошло после нашего выхода наверх, я потом расценивал как чудо. Возле машин, на которых прибыли генералы и адмиралы, стояли несколько офицеров.
– Витька, ты, что ли? – ко мне, улыбаясь, подошел майор в общевойсковой форме.
Я сразу даже и не сообразил, кто это. Потом мы обнялись. Сейчас майор Дмитриев служил в Приморском управлении МГБ. А в июне сорок первого, после окончания Высшей школы НКВД, он начал службу в войсках Особой группы НКВД [59] . В начале августа в отряде Медведева они были первыми из бригады заброшены в глубокий немецкий тыл.
59
Первоначальное название соединения специального назначения.
Потом, с декабря сорок первого, Петр готовил младших командиров в нашей бригадной школе. Я у него был в числе лучших курсантов. Вместе мы работали в немецких тылах на Кавказе. Там Петра тяжело ранили. После госпиталя он служил уже здесь – отбирал и готовил партизанские кадры. Опасность японского нападения оставалась вплоть до Сталинграда и Курска.
Мы снова встретились в июне сорок пятого, когда нас перебросили на Дальний Восток. Петр тогда занимался нашей доподготовкой.
А сейчас мне его Бог послал.
– Петро, выручай. Мне семью срочно отправить надо. – Я с ходу беру быка за рога.
– Я всего третий месяц в транспортном отделе работаю. Но, что смогу, сделаю. Куда ехать-то надо? – чуть подумав, спрашивает он.
– На Урал. В Чкалов или куда поближе – в Омск или Челябинск. А там уж жена с дочкой доберутся. Я знаю, что билеты на поезд уже не достать, поэтому и прошу тебя.
Майор несколько минут думает. Потом говорит:
– Завтра в четыре тридцать утра я пришлю машину. Билеты твоя жена возьмет перед отправлением поезда, это я обеспечу. Идет?