Багровые волны
Шрифт:
Неизвестный корабль идет прежним курсом, дистанция медленно сокращается.
— Малый вперед — срывается с губ Котлова — право руля. Так держать
— Атакуем? — кивает старпом и тут же добавляет — лезет в первый угол.
— Лишь бы не отвернул. Мы его не догоним. Не могу понять, что за посудина. Лидер «Харви» или «Джервис»? Эсминец?
— Это крейсер — уверенно заявляет, завладевший вторым перископом, командир БЧ-2-3 — старый крейсер тип «Ц». И дистанция 25 кабельтовых, не меньше.
— "Карслай", «Серес» и прочие — проявляет свою осведомленность штурман. — Старая посудина времен прошлой войны. Небольшой,
— Противолодочного вооружения нет — продолжил Донцов.
— Кто бы там ни был, цель хорошая. Стоит колупнуть.
Подлодка тем временем неторопливо ползла навстречу противнику. Английский крейсер не менял скорость и курс, видимо его командир и не подозревал, что у Шетландских островов могут патрулировать советские или немецкие подлодки. Или же он надеялся на скорость — крейсер держал ход в 16 узлов.
— Лейтенант Донцов, рассчитайте торпедный угол на дистанцию в 5 кабельтовых.
— Пять?! — брови Бориса Алексеевича медленно поползли вверх.
— Трехторпедный залп — Котлов буквально выстреливает короткими командами.
Не время размусоливать и гадать: что почем. Противник приближается. Острый скошенный нос режет волны, вдоль бортов корабля бегут пенные буруны. Над обеими трубами клубится легкий дымок.
"Две трубы!" — щелкает в мозгу Виктора Котлова: "Английские эсминцы все однотрубники". По меткам на визирном кольце перископа уже видно, что дистанция сократилась до десяти кабельтовых.
В отсеках подлодки тишина, люди невольно переходят на шепот, как будто противник может их услышать через толщу воды. Только тихо жужжит гирокомпас, и из кормовых отсеков доносится гул вентиляции. Стармех готовится к немедленному пуску дизелей, на случай экстренного всплытия.
— Четвертый, пятый, шестой аппараты товсь!
— Торпедный отсек к стрельбе готов. Выставлена глубина 4 метра.
— Хорошо, это очень хорошо. Давай, помаленьку, давай родимый — шепчет командир.
В это момент боцман роняет гаечный ключ. На центральном посту все невольно вздрагивают от грохота. Штурман резко выпрямляется и чувствительно бьется затылком о шкаф манометров балластных цистерн.
— Тьфу, ты черт! Напугал, ирод — срывается с губ замполита.
Неожиданный возглас и особенно последнее замечание вызывают на лицах жизнерадостные улыбки. Почувствовав себя в центре внимания и понимая, что сморозил нелепость, политрук Махнов пытается исправить положение. Он подходит к штурману и внимательно разглядывает через его плечо карту. Удовлетворительно хмыкает, и негромки интересуется:
— По нормативам на крейсер требуется две торпеды. Почему Вы, Виктор Николаевич, собрались стрелять тремя? Перерасход боеприпасов.
— Для верности. Чтоб ни одна сука не всплыла — безразличным тоном бросает в ответ Котлов не отрываясь от перископа. В душе у него все кипит, но внешне командир сохраняет спокойствие. В отличие от замполита он надеется хоть на одно попадание. Даже новые торпеды не отличаются надежностью, уже были случаи, когда взрыватели не срабатывали.
— Начинаю отсчет — звучит голос старпома. Соколов готовится взять на себя командование стрельбой.
— Машинам стоп.
В этот момент подводная лодка сбрасывает ход. Вперед она движется только
На крейсере до сих пор не поняли, что они на мушке. Три часа назад командование флота метрополии получила панический рапорт от патрулирующей в Норвежском море крейсерской эскадры: обнаружен «Шарнхорст». Линкор в сопровождении трех крейсеров идет по направлению к Исландии. Новость ждали давно. Адмиралтейство готовилось к очередной попытке прорыва в Атлантику вражеских рейдеров.
На перехват немцев вышли тяжелые корабли. Два линейных крейсера, форсируя машины, понеслись напрямик к Фарерско-Исландскому порогу. Следом за ними готовятся сниматься с якоря «Худ» и три восьмидюймовых крейсера. Патрулировавший в проливе Святого Георга «Арк-Ройал» взял курс на запад, ему предстоит полным ходом проскочить через зону шторма, поднять самолеты и немедленно начать поиск вражеских кораблей, если таковым удастся прорваться в Атлантику. Для огневой поддержки и прикрытия авианосца выделено крейсерское соединение.
Все конвои и одиночные суда в восточной части океана получили предупреждение и ложатся на новый курс. Тяжелая махина королевского флота пришла в движение. Раскрутился огромный маховик, готовый накрыть и раздавить своей массой дерзких бошей.
Одним из винтиков, ниточкой гигантской сети был и крейсер «Кардиф». Ему предстояло пройти восточнее Шетландских островов и встретиться с двумя легкими крейсерами и дивизионом эсминцев на траверзе острова Анст. Дальнейшие действия соединения зависели от уточненных разведданных. Либо им придется догонять и добивать вражескую эскадру, или вести поиск, либо перехватывать немецкие транспорты снабжения и русские вспомогательные крейсера. Лорды Адмиралтейства были уверены, что кораблям противника не обойтись без дозаправок в океанской зоне.
Командование эскадры считало, что угроза вражеских подводных лодок восточнее Фарер ничтожна. В основном вражеские подводники действуют на западных подступах к Британии и в Бискайском заливе. Тем более, разведка докладывала, что немецкие и русские подводники снизили свою активность. Корабли концентрируются в портах и проходят среднесрочный ремонт, видимо техника не выдержала напряжения во время последних конвойных битв.
Радиограммы с крейсера «Саутгемптон» и эсминца «Викинг», потопивших вражескую субмарину у о. Анст, пришли слишком поздно. На мостике «Кардифа» до последнего момента не подозревали об опасности.
— Малый вперед. Держать глубину — командует капитан-лейтенант Котлов. — Пятый пли! Шестой пли!
Подлодка вздрагивает. Нос подпрыгивает вверх. На мгновение ограждение рубки показывается на поверхности и вновь скрывается под волнами. Данный электромоторами импульс позволяет боцману среагировать рулями и быстро вернуть лодку на глубину.
— Цистерны не трогать! — старпом останавливает, потянувшегося было к вентилям боцмана — рулями работай. Рулями.
— Четвертый пли!!! — выпаливает Котлов и в азарте бьет кулаком по бронзовой трубе перископа — пошли родимые.