Балаган и его обитатели
Шрифт:
– Ты уверен, что Эдьиэйка верит во все это? – ядовитым шепотом поинтересовался Левушка у Абашикки. Дело было примерно через неделю после того, как пропал Лик. Они сидели на задней парте и незаметно для остальных переговаривались. Абашикка, прикрыв рот ладошкой, коротко зевнул и пожал плечами.
Кусеныш, причесав свои гладкие волосы так, что они стали еще глаже, сидел в первом ряду и, сложив руки на парте, внимательно слушал, что говорят. Маша сидела за ним и время от времени украдкой откусывала от маленькой сладкой булочки, которую прятала в кулачке. Туорааху, чтоб не мешался, дали машинку и усадили за отдельный столик
– Так. Теперь, дети, ваше мнение о Франции, – спросила Эдьиэйка, закончив свой рассказ.
Кусеныш тотчас поднял руку.
– Я думаю, что Франция – это рай, – сказал он, привстав.
Эдьиэйка одобрительно кивнула и погладила его по голове. Редкие прямые волосешки Кусеныша, и без того прилипающие к голове, кажется, насовсем приклеились к его лбу.
– Там есть вкусные круассаны, – с шумом поднялась Маша со своего места. – Они гораздо вкуснее, чем наши булочки.
– Очень хорошо, Маша, – согласилась Эдьиэйка.
Туораах сделал большие глаза и, ощерив редкие зубки, изобразил серого волка из сказки «Красная Шапочка», которую они читали в прошлое воскресенье. Никто из посторонних не понял бы его, но ребята угадали прекрасно, а Эдьиэйка даже улыбнулась. В самом деле, не мог же Туораах изобразить девочку по имени Красная Шапочка или ее бабушку. Ответ сошел за положительный, хотя и не заслужил похвалы преподавателя.
– Там благоприятный климат… для людей, – со вздохом произнес Абашикка, когда очередь дошла до него.
– Молодец, – подбодрила Эдьиэйка. – Еще что-то?
– И… ну… это… больше ничего. – ответил Абашикка, хотя у него было что сказать по поводу этих уроков вообще.
Левушка всех огорошил.
– Я думаю, что когда-нибудь попаду туда, – сказал он, по обыкновению поправляя очки.
Все замолчали и уставились на Эдьиэйку, затаив дыхание. Такая мысль никому никогда не приходила в голову. Францию следовало изучать и стремиться узнать о ней как можно больше. Ее полагалось любить. В нее полагалось верить. Но быть там самому?! Абсурд! Там люди не живут. Это придуманная страна. Ее нет.
Эдьиэйка молча отвернулась и пошла к своему столу.
– Кто хочет туда попасть, попадет, – вдруг сказала она, усевшись на свое место. Все ахнули. Даже Левушка с Абашиккой, которых, казалось, было трудно чем-то удивить, застыли, раскрыв рты. Кусеныш оглянулся и умоляюще посмотрел на старших, требуя разъяснить ситуацию. Маша с шумом уронила ручку на пол, и кряхтя, полезла за ней. Весь ее вид говорил о том, что порядок в Балагане и в ее голове нарушен надолго. Туораах с перепугу снова изобразил волка, хотя никто его об этом не просил.
– Что это значит? – дрожащим голосом спросил Левушка, вытянувшись в струнку, как солдат на параде.
В наступившей тишине Эдьиэйка долго смотрела ему в глаза.
– Когда мы умрем, мы все попадем во Францию, – наконец объяснила она, подходя к Левушке так близко, что ему пришлось высоко задрать голову.
Все старались понять, что это значит. Первым пришел в себя Кусеныш, внезапно вспомнивший одно из основных Правил Балагана.
– Ты же сказала, что мы никогда не умрем! – после всеобщей недоуменной паузы возмутился он. – Так написано!
Невообразимый галдеж перекрыл слова Левушки, который все еще продолжал стоять. Ему пришлось повторить их несколько раз, прежде чем все услышали:
– Она есть, она есть!
– Левушка, ты хочешь еще что-то сказать? – обратилась к нему Эдьиэйка, с трудом утихомирив остальных.
– Да. Франция существует на самом деле, и каждый человек может попасть туда, – настойчиво развивал Левушка свою мысль. – Я был в библиотеке и видел книгу.
– В какой библиотеке? В школьной? – равнодушным тоном поинтересовалась Эдьиэйка.
– Нет… в городской… – признался Левушка.
– Урок окончен, – прервала его Эдьиэйка. – И с этого дня Левушке запрещено ходить в городскую библиотеку.
Библиотека
Городскую детскую библиотеку, которая находилась в пяти автобусных остановках от Балагана, было запрещено посещать. Но не из-за злого умысла и сговора Эдьиэйек, конечно. Во-первых, нужны деньги на автобус, а их детям не выдают. Денег вообще всегда мало. Во-вторых, это опасно. По дороге туда можно встретить злых людей или бродячих собак. Или вовсе попасть под машину. Или замерзнуть насмерть в 55 градусов мороза, заблудившись в густом зимнем тумане, так как от остановки все равно надо порядочно топать пешком. Дорога петляла между совершенно одинаковых пятиэтажных домов. Даже взрослые побаивались сопровождать туда своих детей в зимние месяцы. А наших героев некому было сопровождать – на всех одна Эдьиэйка, и ей всегда некогда. Надо заметить, что до определенного возраста выходить из Балагана без Эдьиэйки куда-либо, кроме школы, очень нежелательно. Об этом написано в тех же Правилах.
Абашикка как-то пытался записаться туда, когда летом возвращался из магазина. Хлеба в их магазине не оказалось, и Эдьиэйка попросила его съездить в дальний гастроном. Абашикка, конечно, не удержался от соблазна заскочить в библиотеку. «Никого не записываем, библиотека закрывается на летние каникулы», – заявила ему тетя в очках. На самом деле, узнав, что он из Балагана, ему соврали, и Абашикка это знал. Библиотекарей ругали, если они записывали обитателей ББ или Балагана. Потому что Эдьиэйка не будет бегать каждый раз, когда какому-нибудь ребенку захочется пойти в библиотеку. Будучи не слишком рьяным читателем, Абашикка не очень-то и горевал. Ему был нужен только детский журнал «Колокольчик», в одном из номеров которого он когда-то давно увидел начало заинтересовавшей его истории. Последующих номеров журнала, как они с Эдьиэйкой тогда ни искали, не нашлось ни в одном киоске, не оказалось их и в библиотеке.
Не беда – продолжение на скорую руку рассказала ему Эдьиэйка, которая, кажется, знала все на свете. Но она же и сказала, что окончания писатель еще не придумал. Это была история про понимающего человеческую речь котенка Лика. Да, да, именно оттуда мальчики взяли артистический псевдоним для несчастного Аккуратика. Это имя понравилось им потому, что было коротким, намного короче настоящего имени (чтобы котенку было легче запомнить буквы), не говоря о том, что добрая половина «развивающих кубиков» с буквами на деревянных гранях, которые постоянно грыз под кроватью Туораах, была утеряна еще в стародавние времена. Но буквы «Л», «И», «К», к счастью, имелись в наличии.