Балаустион
Шрифт:
– Как выглядел тот, кто дал тебе корзину? Волосы, рост, комплекция? Отвечай потрох, не вой! – видя, что раб продолжает всхлипывать и не реагирует, Коршун вцепился пальцами ему в шею и заорал:
– Говори! Изуродую! На куски порежу!
– Я… не… видел… – захлебнулся рыданьем несчастный. – Он схватил меня, когда я спал… там только маленький светильник был, но… я только краем глаза заметил, что лицо у него закрыто… и… а когда увидел руку Килика… о-о, пощады, пощады!
Невольник снова забился в истерике. Пирр молча
– Командир! – подбежал запыхавшийся Галиарт. На его лошадином лице читалась сдерживаемая тревога. – Тебе бы лучше отправиться к дворцу Агиадов… Немедленно.
– Что такое?
– Люди, когда услышали про тебя… про то, что на тебя было покушение… побежали по городу. Многие подумали, что ты погиб. Сейчас у дворца собирается толпа, требует подать им Леотихида. Все думают, что это он отомстил тебе за давешний погром на агоре.
– Вот глупость, ха-ха! – заржал Феникс. – Но все же… Может, не будем торопиться, командир? Пусть граждане еще раз попинают Рыжего. Может, кто из сердобольных проткнет ему пузо, а?
– Не дури, у нас могут возникнуть большие проблемы с Эвдамидом, – оборвал его Тисамен. – Командир?
– Идем немедленно, – кивнул Пирр, бросил тяжелый взгляд на невольника. – Этого… заприте пока в кладовой. Леонтиск, останься и охраняй его. Я еще хочу поговорить с ним, позже, но боюсь, что он может не дожить.
– Слушаюсь, командир! – отсалютовал Леонтиск. К своему стыду, он почувствовал облегчение, что не нужно идти на площадь.
– Эй, кто-нибудь… Феникс! Найди и приведи ко мне полемарха Брахилла.
– Будет исполнено!
– Остальные со мной, ко дворцу Агиадов.
Проводив взглядом удаляющиеся спины товарищей, Леонтиск развернулся и пошел в дом. Нужно было помочь Орбилу и тетке Арите перенести Аркесила в другие покои.
Сильное, упругое тело девушки содрогалось под порывистыми движениями Леотихида. Сжав зубы, он руками придерживал ее разведенные в стороны ноги, напряженные, как плечи натянутого лука, и яростно погружал красное от прилившей крови орудие в ее разгоряченное лоно. Оба тяжело дышали, ложе отчаянно скрипело. Дело явно шло к развязке.
– Быстрее, мой лев, о, быстрее! – стонала Арсиона, откинувшись на подушках и выставив вертикально вверх идеальной формы груди, увенчанные небольшими коричневыми сосками. – Только не останавливайся, слышишь? Слышишь?
В этот ответственный момент раздался стук в дверь, сначала несмелый, потом более настойчивый.
– Нет, не останавливайся! – она мгновенно протянула мускулистые руки, обхватила элименарха за шею. Он исступленно продолжал терзать ее своим переполненным силой мужским органом.
Стук повторился, еще более громко, чем прежде.
– Стратег! – донесся приглушенный голос Полиада.
Леотихид не обращал внимания, продолжая свое дело. Арсиона сладко
– Стратег!
– Проклятье! – взорвался Леотихид, останавливаясь. – Какого пса тебе надо, Полиад?
– Это срочно, стратег! Очень срочно!
– Чтоб тебя демоны загрызли! – проворчал Леотихид, с досадой спрыгивая с кровати. Арсиона со стоном опустила ноги.
– Не двигайся! – велел ей младший Агиад, в три прыжка пересек спальню и распахнул дверь. – Говори, Полиад, что стряслось? Если какая-нибудь чепуха, будешь зубы по полу собирать!
На мгновенье Полиад потерял дар речи, когда его глазам предстал его начальник с торчащим вертикально мокрым орудием и лежащая на заднем плане обнаженная Арсиона. Невероятным усилием воли начальник стражи отвел глаза и заставил себя говорить.
– Беда! На площади перед дворцом собрался народ. Говорят, Пирра убили, и обвиняют тебя.
– Ха! Эврипонтид мертв! Вот это славная новость! – просиял Леотихид. – И спартанцы думают, что это я? Боги, какая несправедливость! Нужно выйти и… Но… – тут элименарх обернулся вглубь комнаты, – но пусть народ немного подождет. У меня есть дела поважнее, чем доказывать свою невиновность. Ступай, собери стражу, я сейчас выйду.
С этими словами Леотихид решительно захлопнул притвор перед лицом опешившего Полиада и теми же тремя прыжками вернулся на кровать. Там он решительно схватил девушку за бедра, подтащил к себе и так ретиво взялся за дело, что через минуту все было кончено. Мощный спазм потряс его тело, через стиснутые зубы с шипением вырвался воздух.
– Божественно, клянусь бородой Зевса! – провозгласил элименарх через несколько мгновений, когда, наконец, открыл глаза. – Теперь – на поле битвы! Как мне это нравится!
Вскочив, он принялся спешно натягивать на себя разбросанную по комнате одежду и части легкого панциря.
– Я тоже иду! Буду защищать тебя! – Арсиона тоже вскочила, не смущаясь, вытерла между ног простыней. – Проклятье, где мой меч?
– Под кроватью, – усмехнулся Леотихид. – Давай, нагибайся, чтобы достать его, а я открою дверь и впущу Полиада. Поглядим, успеет ли он тебе засунуть, или ты окажешься быстрее?
– Идиот! Я тебе открою! – прошипела Паллада, грациозно присела задом к кровати и, не отрывая взгляда от любовника, принялась шарить за спиной. Она знала, что от него можно ожидать любой шутки. К счастью, ножны с мечом нашлись быстро, и она выпрямилась, гордо держа их в руке.
– О-о! так и иди! – захохотал Леотихид. – Будешь рубить Эврипонтидам головы, пока они будут пялиться на твои сиськи!
– Гад! Защищайся! Ха! – она сделала быстрый выпад, но элименарх ловко увернулся, подцепил ногой скомканный хитон и пинком отправил в ее сторону.