Балаустион
Шрифт:
Из-за медлительности такого передвижения Афины впервые показались Леонтиску невероятно огромным, бесконечным городом. Однако осторожность принесла свои плоды – до стены друзья добрались без каких-либо приключений. Эвполид, в отличие от Леонтиска все детство проведший в родном городе и облазивший едва ли не все его закоулки, уверенно направился к тому месту, где городская стена, построенная еще Мильтиадом, тяжело взбираясь на холм Муз, треснула и частично осыпалась. Остановившись в тени двухэтажного здания гимнасия, последнего в квартале, друзья остановились.
– Что же делать? – беззвучно, одними губами спросил Леонтиск, с тревогой глядя на Эвполида. – Не успеем, эти мерзавцы ходят слишком часто!
Друзьям нужно было добежать до стены, невысокой в этом месте, закинуть на нее веревку, снабженную цепким крюком-«кошкой», взобраться наверх и перевесить веревку на внешнюю часть стены. На той стороне их должны были ждать верные люди с лошадьми и дорожными сумками.
– Нужно решаться! – также беззвучно отвечал Эвполид. – Время уходит. Корабль должен пройти Саламин до рассвета, иначе его заметят со сторожевых башен.
– Тогда, как только пройдет следующий патруль, сразу – к стене.
– Идет. Лестницу держи в руках, наготове.
Очередной патруль вывернул справа из-за приземистого здания общественной бани и неспешно приближался. Стражники озабоченно зыркали по сторонам. Хилиарх Клеомед Кимонид обещал хорошую награду тому десятку, который поймает беглеца, поэтому обычные шуточки и зубоскальство были заброшены. Каждый горел желанием первым увидеть беглого преступника, который, как сказал хилиарх, попытается в одну из ближайших ночей выбраться из города.
Друзья снова вжались в тень стены, до которой не доставал скудный свет масляного фонаря. Стук сандалий и звук голосов стражников вскоре удалились налево. Эвполид поднял голову. «Хвост» патруля как раз исчезал за углом.
– Все, пора! – скомандовал сын Терамена, и они, вскочив на ноги, ринулись к стене. Мостовая стремительно полетела из-под подошв. Боль в колене, до сих пор дремавшая, вдруг властно напомнила о себе. Леонтиск сжал зубы, чтобы не закричать, со свистом втянул в легкие свежий ночной воздух. Огонь фонаря заплясал в глазах радужными бликами. Через десять ударов сердца они уже были у грязно-желтой стены, кое-где испещренной зелеными нитями вьюна. Леонтиск проворно раскрутил в руке «кошку»…
– Сто-ой! – раздался резкий окрик. – Именем демократии, держите их!
Пронзенный парализующим страхом, Леонтиск оглянулся. Им явно не везло: новый патруль стражников, вывернув в совершенно неподходящий момент, в свете фонаря засек их моментально.
– Это
Леонтиск узнал сотника, что руководил стражниками, гнавшимися за ним в подземелье.
– Какого демона ты стоишь? – заорал ему в ухо Эвполид. – Кидай крюк, дурень!
Словно выведенный из транса, Леонтиск дрожащей рукой лихорадочно зашвырнул «кошку» за край стены. Потянул. Бессильно царапнув камень железными когтями, крюк предательски упал к ногам.
– Быстрее, быстрее! – рычал Эвполид. – Дай мне!
Но Леонтиск сам еще раз с силой запустил «кошку» вверх. На этот раз коварная железная животина цепко впилась в обшарпанный край кладки. Стражники, вопя, приближались. Расстояние между ними и беглецами было не более восьмидесяти шагов.
– Лезь первым! – Леонтиск легонько подтолкнул Эвполида за плечо.
– Не-ет, первым ты, живо! – сдернул руку тот. – И постарайся поживее шевелить своими больными конечностями.
Пререкаться не было времени, и Леонтиск, перебирая руками как обезьяна, проворно пополз вверх. Юноше пришлось приложить максимум усилий к тому, чтобы не удариться о стену больным коленом. Ему казалось, что он двигается очень быстро, однако руки карабкающегося снизу Эвполида постоянно рвали извивавшуюся, как живая, веревку из-под ног, а голос товарища подстегивал, точно плеть.
– Быстрей! Быстрей!
Как только они очутились на вершине стены, Эвполид немедленно схватился за веревку, чтобы вытащить ее наверх. Однако один из стражников, самый молодой и проворный, успел подскочить к болтавшемуся концу и поймать его.
– Есть! – радостно возвестил о своей удаче юный герой.
Эвполид грязно выругался. Посмотрев на стражника со стены, он хищно оскалился.
– Что, нечем привязать собаку, малыш? На, держи!
Резкий взмах ножа отделил «кошку» от веревки, которая, упав сверху, опутала опешившего стражника, как змея Лаокоона. Уже подоспевшие товарищи бедолаги разочарованно взвыли.
– Скорей!
Два друга побежали по стене, пытаясь различить скрывавшихся в ночи товарищей. Те должны были ждать беглецов примерно в этом месте, однако подожженного огня – обговоренного сигнала – видно не было.
У ноги Леонтиска, звякнув о камень, высек искру дротик. Столь агрессивными мерами стражники, вероятно, решили выместить свою обиду. Беглецы пригнулись, но это вряд ли сильно могло помочь. Застигнутые на верхушке не особенно высокой стены, освещенные фонарями, они представляли из себя отличную мишень.
– Проклятие, где же они? – выдохнул Леонтиск, пытаясь пронзить взглядом сумрак ночи.
– Придется плюнуть на конспирацию! – решился Эвполид и закричал: – Эй, где вы там, сучьи дети?
– Мы здесь! – тут же отозвался сиплый голос откуда-то снизу и справа. – Кресало выпало, не могу найти, будь она проклята, эта темнота.
– Хватит трепаться, немедленно сюда! – рявкнул Эвполид, и они с Леонтиском, пригнувшись, сами побежали навстречу голосу. Чернота внизу зашевелилась плотными сгустками.