Балбесы
Шрифт:
Солдат неодобрительно покачал головой, будто осуждая саму возможность сдаваться в плен.
— Всё так плохо? — спросил Блонди.
— А то как же. Плохо-то не то слово. Голодуха, каннибализм, содомия, мрут в день тысячами, а то и десятками тысяч, хочу тебе сказать.
— Вы разве всё это сами видели? — спросил Генри.
— Нет, просто сказать хочу. Видел, не видел, какая разница, парень. Я богов никогда не видел, что же теперь, не существует их?
— Что же, это очень мудро, — с серьёзным лицом сказал Блонди.
— То-то и оно, парень. В общем, Синих Белок твоих найти нетрудно.
— А где крепость Харднатс?
Солдат махнул рукой в том направлении, откуда пришёл.
— Дорога туда одна и прямая, не промахнётесь, завтра к полудню увидите, самое позднее.
— Спасибо, отец, береги себя.
— И вам не хворать, ребятки.
Старый солдат положил копьё на плечо и пристроился в хвост уходящей колонны.
— Я кого-то сильно прогневил в прошлой жизни, — сказал Генри, — поэтому в этой я так проклят.
— Новости скверные, что и говорить, — подал голос из-под ветоши Хрюша. — Что будем делать?
— Что делать, что делать, — мрачно отозвался Генри, — шею мылить пора.
— Это мы всегда успеем, паникёры. И шею намылить и привыкнуть жить без голов, или сбежать в другую страну и притворяться там беглыми принцами до конца жизни. На это время у нас есть. А знаете, что у нас ещё есть, кроме времени?
— Знаю, только, чего у нас нету — везения и мозгов.
— Вот ты мрачный, — сказал Блонди. — Нет, ещё у нас есть надежда на лучшее и наше упорство. Знаете притчу про двух лягушек, которые упали в кувшин с молоком? Одна сразу сдалась и утонула. Вторая барахталась, барахталась, и за проявленное упорство лягушачий бог превратил молоко в лёд. Или что-то типа того. Я особо не запомнил. В общем, мораль такая, не сдавайся и рано или поздно придёт лягушачий бог и спасёт тебя. Так что поедемте-ка сами и взглянем на эту крепость. А вы пока помолитесь лягушачьему богу.
— Ты мало того, что балбес, так ещё и богохульник.
— Да ну, не перехваливай меня, ты меня краснеть заставляешь.
— Поехали уже, болтуны, — сказал Генри и пустил коней вперёд.
Телега с тремя приятелями резво покатилась навстречу войне.
Глава 21 Как попасть в замок
Телега остановилась на вершине холма и трое друзей спрыгнули на землю, разглядывая развернувшуюся перед ними картину. Крепость Харднатс возвышалась на большой пологой скале, спускавшейся к морю. Мощные, хорошо укреплённые стены опоясывали чёрные камни, струились, как гигантская серая змея. Старый копейщик не обманул, замок был в глубокой осаде. По всему периметру крепости стояли палатки войск короля бьёрнского, а залив заполонён его кораблями, закрывающими блокаду с моря. Лагерь осаждающих шумел, как растревоженный улей, даже перекрывая шум прибоя. Повсюду сновали солдаты, всадники, горели костры, пелись песни, бьёрнцы дрались и тренировались, готовясь, возможно, к будущему штурму.
— М-да, — сказал Блонди. — Дело серьёзное.
— Как думаете, у короля Георга есть хоть один шанс вырваться из осады? — спросил Хрюша.
— Ни малейшего, — ответил Генри, чьё настроение было мрачнее тучи весь день.
— Может это и хорошо? — спросил Хрюша, всё ещё с ужасом в глазах
— Хорошо. Сколько будем ждать? Год, два? Разобьём свой небольшой лагерь рядом с ними? Не хочу показаться занудой, но напомню, что жить нам осталось меньше недели. Я, может, плохо разбираюсь в людях, но у меня сложилось впечатление, что Билл Мясник это человек, который своё слово держит и не страдает провалами в памяти.
— Старый солдат говорил, что осада долго не продлится...
— Ага, стоит доверять мнению какого-то первого встреченного человека с оружием. В любом случае, даже если он и был прав, мы действительно будем надеяться, что король бьёрнский будет столь любезен, что лично попросит нас войти, посмотреть, что там да как, оглядеть все телеги, по-дружески предложит лучших девочек и самые приятные вина? Да-да, я слышал, он невероятно гостеприимный человек, добрый такой, будто ему поленом по башке заехало.
— В твоих словах столько яда, что хватило бы всю эту армию отравить, — сказал Блонди, качая головой.
— Извините, я, в отличие от вас, немного взволнован нашими паршивыми перспективами. Вы-то не думаете о том, как выбраться из этого болота, в котором мы вязнем всё сильнее, только предлагаете какие-то безумные планы.
Блонди ухмыльнулся и скрестил руки на груди.
— Ты вообще знаешь, что такое безумие? О чём тут думать? Если мы не можем войти в крепость с осаждающими, значит, пролезем без них. Мы проберёмся в осаждённый город. Вот, что такое безумие.
Генри повернулся к Хрюше.
— Кажется, я был слишком занят, управляя телегой. Он давно сошёл с ума? Что ещё безумного он сказал, пока я не слышал до этой минуты? Говорил, что беседовал с богами, собаки мяукают, а женщины могут носить штаны?
Хрюша, внимательно изучавший замок, потёр подбородок и сказал:
— Блонди прав.
— Безумие заразно, я так и знал. Ну-ка не дышите на меня, я остался последним здравомыслящим в нашей маленькой банде.
— А что, у тебя есть какие-то другие идеи?
— Моя идея в том, что твоя идея нереальна. Если бы могли летать и сверху залететь в крепость — тогда да. Но пока у тебя не выросли крылья, я других методов попасть в замок через кольцо осады не представляю.
— Раз не можем попасть сверху, — сказал Хрюша, переводя взгляд на волны залива. — Значит, попадём снизу. Есть здесь где-нибудь монастырь поблизости?
Уже в сумерках телега остановилась возле монастырских ворот. Блонди слез на землю и постучал. Тишина. Постучал ещё сильнее. За воротами раздался тихий шорох.
— Кто там?
— Свои!
— Свои все ночью дома сидят.
— Открывай! Святая инквизиция! — рявкнул Блонди.
Минута тишины и казалось, что их план наглого вторжения провален, но вот, наконец, послышалась возня с запорами и дверца в больших воротах приоткрылась. Оттуда высунулся длинный нос привратника.
— Инквизиция?
— Она самая! — сказал Блонди и толкнул монаха внутрь, впуская друзей.
— Что-то не похожи вы на инквизиторов, — сказал привратник, потирая нос.