Балканский синдром
Шрифт:
Потом все поднялись на третий этаж по широкой лестнице, покрытой ковром, скрывающим шум, и сделанной из ценных пород лиственницы. Дронго несколько раз нарочито сильно надавил на ступеньки, но они не скрипели. Повсюду был идеальный порядок.
– Уборщицы в тот вечер были в особняке? – спросил он у сопровождающего их Орлича.
– Нет, – ответил капитан, – их удалили. В особняке не было посторонних, мы проверяли.
На третьем этаже сидел на стуле молодой офицер в штатском. Увидев поднимающихся гостей, он сразу вскочил. Дронго кивнул ему и открыл дверь. В комнатах тоже царил идеальный порядок.
– А теперь постарайтесь перелезть на соседнюю террасу.
– Мы проверяли, – доложил Орлич, – перелезть можно. Но там никого не было. Это мы знаем абсолютно точно.
Дронго терпеливо ждал. Павел вздохнул и достаточно быстро перелез через стенку. Дронго, Обрадович и сопровождавший их руководитель охраны вышли из апартаментов Баштича и прошли в соседнюю комнату. Увидев их, охранник снова вскочил со стула. Дронго поднял голову и увидел камеру, смотревшую ему прямо в лицо. Любой человек, кто попытался бы пройти в апартаменты вице-премьера, должен был зафиксироваться на этой пленке. Да и вход в соседнюю комнату тоже находился под объективом камеры. А вот дальше, вход в апартаменты премьера, камера уже не фиксировала.
Они вошли в первую комнату. На террасе их терпеливо ждал Орлич. Генерал Обрадович подошел к балконным дверям и открыл их, чтобы впустить капитана. Дронго подошел к нему.
– Двери на террасы закрываются изнутри, – пояснил генерал, – и снаружи их открыть невозможно. Если даже неизвестный убийца каким-то образом оказался на соседней террасе или перелез отсюда, то и тогда он не смог бы попасть в комнаты Баштича, если, конечно, покойный вице-премьер сам не открыл ему.
Дронго согласно кивнул и внимательно осмотрел дверь. Обрадович был прав. Открыть ее снаружи было невозможно. Он вышел на террасу. Между этой террасой и следующей, примыкавшей к апартаментам премьера, над стенкой, в оставшемся проходе, была натянута проволока. Чтобы попытаться пролезть, нужно было ее сорвать.
– Отсюда вы сможете пролезть? – спросил Дронго
– Нет, – ответил Орлич, – мы уже несколько раз пытались. Нужно попытаться пройти по узкому карнизу, перелезая через перила, но это очень опасно. Один из наших попробовал это сделать, но сорвался и едва не погиб, сломав себе ногу.
– Убедили, – кивнул Дронго, – тогда и мы не будем. – Он еще раз осмотрел террасу и вернулся в комнату, снова вышел в коридор и спросил: – Может, убийца прятался в апартаментах премьера, а затем сумел сюда перейти? Времени у него было достаточно.
– Тогда как он туда попал? – недовольно уточнил Обрадович. – Если бы все было так просто, мы бы и сами нашли убийцу. Но здесь никого не было, сотрудники, дежурившие в ту ночь, в этом убеждены.
– Да, – кивнул начальник охраны, – последним сюда поднимался Зоран Баштич, который разговаривал со своим отцом всего несколько минут, и затем спустился вниз, примерно за час до того, как господина
– Тогда получается, что именно сын задушил своего отца? – задумчиво проговорил Дронго. – Это уже шекспировская трагедия, а не балканская история.
– Не получается, – возразил Обрадович, – еще минут через сорок после ухода Зорана его отец позвонил своему заместителю Петковичу, который подтвердил, что разговаривал именно со своим шефом. Так что у Зорана абсолютное алиби. Только после телефонного разговора наш вице-премьер был убит.
– Мне надо обязательно увидеться с Зораном, – твердо произнес Дронго.
Обрадович посмотрел на начальника охраны. Оба промолчали, но было заметно, что им совсем не понравилась эта идея. Орлич деликатно молчал. Именно к нему и решил обратиться Дронго.
– Я смогу увидеться с сыном погибшего? – спросил он.
– Не знаю, – ответил Орлич, отводя глаза. Ему, видимо, не хотелось лгать.
– Почему не знаете?
– Кажется, он сейчас болеет.
– Вы уверены? – иронично осведомился Дронго. – Он уже получил свой загранпаспорт?
Все трое озадаченно посмотрели в его сторону, настолько поразили их слова прибывшего эксперта.
«Кажется, они все против этой встречи, – подумал Дронго, – и боюсь, что мое расследование будет гораздо более трудным, чем я даже мог себе предположить».
– Не думаю, что вы должны с ним встречаться, – подтвердил его худшие опасения генерал Обрадович. – Это будет достаточно непростая встреча.
Глава четвертая
Обратно в отель они вернулись к девяти часам вечера. Обрадович предложил поужинать, и все прошли в небольшой ресторан, где их уже ждали. Во время ужина один из официантов незаметно передал Дронго салфетку, показав, что на ней написаны какие-то цифры. Эксперт убрал салфетку в карман. Через несколько минут он прошел в туалетную комнату и там развернул ее. На ней был указан номер телефона и просьба перезвонить не из своей комнаты. Дронго запомнил номер телефона и, разорвав салфетку на кусочки, спустил воду в унитазе. Помыл руки и вернулся к обоим офицерам.
За столом в основном говорил Дронго, рассказывая о своих прежних делах. Оказалось, что Орлич достаточно неплохо знает самые громкие расследования прибывшего гостя и буквально восхищается аналитиком. Обрадович даже пошутил, что Павел является своеобразным «дронговедом» в их спецслужбах.
В половине одиннадцатого они попрощались, договорившись встретиться утром. Когда гости уехали, Дронго поднялся к себе, достал из чемодана телефон с итальянским номером, которым часто пользовался, когда нужно было поговорить с кем-то инкогнито, и набрал номер, записанный на салфетке.
– Добрый вечер, – произнес он, услышав незнакомый голос. – Я позвонил по вашей просьбе.
– Спасибо, что позвонили. – Человек был явно взволнован. По-русски он говорил с очень сильным акцентом, но, видимо, все понимал. – Где вы сейчас находитесь? В своем номере?
– Нет, я вышел в коридор, чтобы не разговаривать из своего номера.
– Правильно, – одобрил его собеседник. – Извините, что не представился. С вами говорит Марко. Марко Бачанович.
– Это я уже понял.
– Я бывший руководи…