Балканы. Дракула
Шрифт:
Забинтованный, видимо, понимал, что перед ним тоже не последний боец, и никуда не торопился. Они метались по караульной комнате, высекая искры из клинков и каменных стен, и Аббас понемногу уставал, тогда как забинтованный выглядел все таким же проворным и свежим.
Несомненно, это было колдовство, и колдовство того рода, которое Аббас победить не мог. Не знал как. Он привык иметь дело с ранимой человеческой плотью, а перед ним стояло нечто иное. Возможно, когда-то забинтованное существо и было человеком, но
Ассасин понял, что уже довольно долго лишь обороняется, не пытаясь атаковать. Забинтованного это вполне устраивало. Тяжело дыша, Аббас отбил очередную серию ударов и выпадов, споткнулся о мертвого янычара без нижней челюсти и едва не упал. Странно, но противник не воспользовался этим подарком, до того он был уверен в своем превосходстве. Это оскорбило Аббаса куда сильнее, чем все остальное. Молниеносно он отшвырнул саблю, что держал в левой руке, выхватил из креплений на стене факел и ткнул им в шарообразную голову.
Забинтованный испуганно отшатнулся.
— А, ты не любишь огня! — радостно крикнул Аббас. — Странно, а я думал, всякая нечисть вроде ифритов им повелевает!
С факелом в левой руке и саблей в правой он из последних сил ринулся в атаку. Теперь уже оборонялся забинтованный, причем суматошно, словно вмиг растерял часть своих умений. Двигался он все так же быстро, но Аббас старался ограничивать его перемещения, действуя факелом. А потом, когда забинтованный своим кхопешем отбил нижний удар в пах, Аббас сунул факел ему прямо в лицо.
Бинты вспыхнули, треща и распространяя едкий запах.
Тварь выронила оружие и бросилась по коридору к лестнице, но Аббас настиг его и в прыжке ударил ногами в спину. Забинтованный рухнул на пол; ассасин тут же швырнул ему на спину факел и крикнул:
— Получай!
Колдовское создание корчилось и билось на полу, издавая отвратительные каркающие звуки. Черный дым быстро заполнил караульную. Кашляя и протирая глаза, Аббас нашел на стене связку ключей и пошел к темницам, оставив противника догорать...
Ассасин заглядывал в дверные оконца в поисках княжича.
В камерах сидели какие-то люди и другие существа, на людей не похожие. На разных языках они просили о милости, сулили несметные богатства за свое освобождение или просто нечленораздельно завывали, стонали и колотились в двери. Аббас мог легко всех их выпустить, но такого приказа господин Мехмед ему не давал. Потому ассасин прошел дальше, не обращая внимания на страдания узников. В любом случае рано или поздно появятся другие стражники и вернут их на место — из башни выхода нет.
Валашского княжича он обнаружил в большой камере, отличной от других. Там стоял стол, заваленный книгами и свитками, горел масляный светильник, а сам Влад Дракул выглядел не таким изможденным, как прочие узники Синбэда. Аббас подобрал нужный ключ и открыл дверь.
Неверный
— Кто ты? — спросил он.
— Разве ты не помнишь меня? Я Аббас, — сказал ассасин. — Твой нерадивый телохранитель. Меня прислал мой господин, Мехмед, сын султана Мурада Второго.
— Мехмед?! — Юноша оживился. — Так он помнит обо мне?!
— Как видишь. — Аббас бросил свой факел на пол и пальцами принялся разрывать швы на груди, чтобы извлечь металлическую фигурку. Он не видел, какими глазами смотрит на выступившую кровь неверный... — Вот, — сказал асассин, протягивая крысу княжичу. — Господин велел тебе надеть ее на шею и носить, не снимая. Синбэд ни в коем случае не должен ее видеть. Через несколько дней ты должен будешь выйти наружу, к солнцу.
— Но я не могу... — прошептал Влад, словно завороженный уставившись на окровавленный металл фигурки. — Солнце убьет меня.
— Это талисман, который защитит от солнца. Колдун будет посрамлен, а ты отправишься к себе домой... Кстати, твой отец убит, — сообщил Аббас.
— Отец?! Кто посмел?! — Влад вскочил на ноги.
— Был заговор, — коротко сказал Аббас, который не знал всех подробностей гибели князя. — Господин говорит, что ты теперь единственный наследник. Ты должен выйти отсюда и отомстить.
— Да, я выйду... Выйду и отомщу...
— Возьми же талисман, — напомнил ассасин. Крыса качалась на цепочке в его протянутой руке.
Влад схватил фигурку и быстро облизал с нее кровь, зажмурив глаза от удовольствия. Аббас смотрел на него равнодушно: у неверных свои причуды, говорят, что там, на севере, они совсем дикие...
— Я ухожу, — сказал Аббас, поворачиваясь. — Ни в коем случае не снимай талисман.
— Не буду, — пообещал княжич и, словно кошка, прыгнул на спину асассину.
Аббас почувствовал, как в шею ему впиваются острые клыки. Он попытался сбросить неверного, ударив его изо всех сил о стену, но тот держался крепко, а силы покидали Аббаса неожиданно быстро. Мускулистые ноги его подкосились, и ассасин осел на пол. Что ж, смерть так смерть, он шел к ней все эти годы... Но умереть вот так...
И почему-то умирающий Аббас был совсем не уверен, что вскоре окажется в райских кущах в обществе старого Хасана ибн Саббаха и прекрасных гурий.
2
День, как нарочно, был солнечный и жаркий. На небе — ни единого облачка.
Фра Бернардо вознес последнюю короткую молитву к Господу и быстрым, решительным шагом направился к башне алхимика. Сегодня он действовал совершенно открыто, более того, Мехмед поведал, что спор францисканца с алхимиком чрезвычайно заинтересовал всех придворных. На его исход делались внушительные ставки, хоть подобные вещи и были запрещены султаном Мурадом Вторым.