Балуша

Бoровская Виктория

Еще одним интересным для щенка местом был соседский курятник, граничащий с забором за баней. Какой же удивительный мир открывался любопытному собачьему глазу в щель

забора: и разноцветные куры, и яркие петухи, и важные индюки, и громогласные гуси, и утки – вся эта огромная шумная компания находилась в каком-то постоянном броуновском движении, но, к сожалению, вне зоны достижения.

– Видит око, да зуб неймет, – говорила бабушка.

– Ишь, к собратьям по разуму стремится, – шутил папа.

На такие слова Саша обижалась:

– Что ты! У собаки интеллект трехлетнего ребенка, он все понимает, просто говорить не может.

– Может, наш пес и заговорит через пару лет,– не унимался папа.

Говорить по-человечески – это было что-то из области фантазий, но вот эмоции человеческие пес

запросто угадывал: когда кто-то веселился, он был тут как тут, чтобы разделить радость, а когда кто-то грустил или плакал, всегда рад был присесть рядышком, дотронуться теплым бочком, уткнуться носом, слизать слезку.

В общем, появление в доме Балуши настолько преобразило жизнь всей семьи, что и описать сложно. Хотя нет, легко, только одним словом – счастье.

Но счастье, как известно, не бывает безоблачным. Вскоре появилась одна проблема, которая несколько омрачила и усложнила жизнь семьи. Дело в том, что в собаке оказалась сильна двигательная память, и щенок, который в раннем детстве был бродягой, не забыл своего привычного образа жизни. При каждом удобном случае он вырывался со двора и шел бродить по деревне. Любопытство тянуло его в неизведанный мир, шумный, разнообразный и загадочный.

Конец ознакомительного фрагмента.