Бальзам Авиценны
Шрифт:
– Долго еще?
– Уже пришли, о могущественный, - засуетился ключник.
Лязгнул засов, тяжелая дверь распахнулась. Визирь взял факел и шагнул в камеру, велев страже ждать на площадке.
Оборванный, до глаз заросший бородой человек заслонился ладонью от света и загремел цепью. Фарух вставил факел в кованое кольцо на стене.
– У тебя было достаточно времени подумать. Что ты решил?
Узник молчал, опустив лохматую голову. Визирь потрогал кончиками пальцев сырую кладку стены и брезгливо вытер руку о полу дорогого халата.
– Ты странный. Кому лучше от твоего
– Фарух остановился напротив узника.
Пленник глядел себе под ноги. Он был похож на каменное изваяние - безучастный и, недвижный. Визирь воздел руки к низкому потолку:
– Что ты за человек? Тебя не прельщают ни золото, ни власть, тебя не сломили пытки и не ослабило вино! Ты отказываешься даже от жизни и свободы! Почему? Ибн-Сина давно умер. Умер! А султан Махмуд жив! Он даст тебе все. Ты можешь прославить и обессмертить свое имя. Свое, а не Ибн-Сины!.. Опять молчишь? Ладно, мне надоело уговаривать тебя. Хасан!
В узкую дверь протиснулся один из стражников В руках он держал большой мешок из грубого холста.
– Погоди, - глухо сказал узник.
Фарух быстро обернулся: неужели упрямец сдался?
– Поклянись, что выведешь меня из темницы и позволишь собрать все необходимое для приготовления снадобья. Учти, некоторые травы не растут здесь. За ними придется послать.
– Мы пошлем.
– Визирь задрожал от нетерпения.
– Еще мне нужен помощник.
– Любой подданный султана в твоем распоряжении, - заверил Фарух.
– Мне не нужен любой. Помощника выберу сам. Вот мои условия. Если ты готов выполнить их, я приготовлю бальзам.
Визирь торопливо забормотал слова клятвы, призывая в свидетели Аллаха, но узник, казалось, не слушал его: он о чем-то размышлял, задумчиво поглаживая ладонью длинную спутанную бороду.
***
– Все ли ты понял? Сможешь ли ты сделать это как нужно?
– Будь спокоен, брат.
– Все ли ты хорошо запомнил? Не перепутай, кувшинов три, и они должны быть обязательно из глины. Настоям нельзя соприкасаться с металлами.
– Я помню.
– Знание не должно умереть вместе с тобой и не должно попасть в злые руки. Так завешал великий Аш Шейх Урранс! А теперь иди. Нужно еше многое успеть, а время бежит.
Ученик поклонился и вышел. Бывший узник поглядел ему вслед. Правильно ли он сделал, взвалив тяжкую ношу на плечи юноши? Сколько труда стоило отыскать его, скрыть имя, усыпить бдительность визиря и его наушников. Он брал то одного, то другого помощника, тянул время, потом под разными предлогами отказывался от них. Да простит Аллах его лицемерие! А сам тем временем втайне отыскал и приблизил родного брата. И вот теперь отправил его в долгий, полный опасностей путь, надеясь спасти знание : больше некому доверить тайну, пусть брат еще и совсем мальчишка...
Скрипнула дверь, в комнату заглянул слуга: визирь приказал докладывать ему об успехах
– Передай господину, что я готов обрадовать его, - сказал узник.
Фарух вошел торопливой походкой вечно занятого человека. Быстро окинул взглядом комнату, остановил пытливый взгляд на склонившемся в поклоне узнике.
– Ты отослал помощника? Куда, зачем?
– За травами. Ему не следует всего знать и видеть,
– Разумно.
– Фарух кивнул.
– Я тоже так считаю, поэтому велел сопровождать его двум стражникам. Твой помощник причастен к тайне!
Узник, не дрогнув, выдержал взгляд визиря. Скопцу не откажешь в хитрости, однако они предусмотрели и это: брат не только хорошо знает, какие травы вызывают крепкий сон и беспамятство, но и прекрасно владеет длинным кинжалом, спрятанным под одеждой. Знание не должно умереть!
– Мне передали, что ты готов обрадовать нас, - продолжал Фарух.
– Я давно жду и уже устал успокаивать султана.
– Все здесь.
– Узник протянул руку в сторону трех маленьких кувшинчиков из глины.
– Вот как?
– Визирь оживился.
– Но нам нужно проверить действие бальзама! Я прикажу найти умирающего...
– Это не обязательно, - остановил его узник.
– А рецепт? Ты написал рецепт?
– Фарух нетерпеливо прищелкнул пальцами.
– Написать недолго. Что стоит подождать лишний час человеку, который собирается приобщиться к вечности?
– Узник налил остро пахнувшей темной жидкости в чашу и подал ее визирю.
Фарух понюхал настой.
– Заманчиво.
– Он взболтнул лекарство.
– Меня давно беспокоит один недуг, но даже Ибн-Сина не смог бы вылечить его... Пей первым!
Он вернул чашу узнику. Под пристальным взглядом визиря тот с поклоном принял ее и отпил половину. Фарух немедленно забрал у него чашу и, немного поколебавшись, сделал глоток.
– Странный вкус.
– Он причмокнул губами и удивленно воскликнул: - Мне хочется еще!
– Пей, и тебе уже ничего не будет страшно.
– Да?
– Визирь поднес чашу к губам, но вдруг решительно отставил ее.
– Нет, на первый раз хватит.
– Вполне, - глухо подтвердил узник.
– Наконец-то ты одумался, - похвалил его Фарух.
– Теперь напиши рецепт бальзама.
Узник не ответил. Прислонившись спиной к стене, он пристально смотрел на визиря, и на лице его застыла улыбка.
– Ты оглох?
– Фарух рассерженно толкнул его и с воплем отскочил: мертвое тело с деревянным стуком рухнуло на пол.
– О Аллах!
– Визирь обессиленно сел.
– Он принял яд! А я?..
Он хотел крикнуть, позвать на помощь: пусть скорее дадут воды, чтобы промыть желудок, пусть принесут его шкатулку с противоядиями, но язык уже не слушался, и челюсти свело судорогой. И тут визирь почувствовал, как неведомая, страшная сила выпрямляет его, превращая позвоночник в негнущуюся палку. В зеркале он увидел свое отражение и ужаснулся: рот оскалился в жуткой ухмылке, глаза вылезли из орбит и остекленели. Прямой и неподвижный, словно деревянная кукла, он сидел на топчане и ощущал, как леденеет все внутри. А у его ног лежал мертвый узник, пригласивший его пройти путь к вечности...