Бамбус
Шрифт:
и мой сурок со мною.
И мой всегда, и мой везде,
и мой сурок со мною.
Бамбус стиснул зубами мундштук трубки и отвернулся к стене, чтобы не быть узнанным.
Бамбус
Но через несколько дней тяжелые сапожищи все же загремели по паркету. Бамбус как-то поскучнел. Его глаза стали темнее, волосы спутались, а усы беспорядочно торчали в разные стороны.
Он прошел мимо скрипок, стоящих как винтовки в пирамиде, мимо медных труб всех калибров, мимо дудочки-жалейки и наконец встретил смотрительницу музея.
– Пришел прощаться, - сдержанно сказал он.
– Очень хорошо, что пришел. Я хочу вам что-то показать.
– Она впервые улыбнулась.
– Идемте!
Они пришли в небольшую светелку, где в углу стоял шест, на котором была натянута басовая струна. Посередине шеста крепился барабанчик. Кончался же шест маленькой головой. Черные волосы - из конского хвоста, такие же усы, глаза навыкате. А вместо шляпы - на голове медные тарелочки.
– Это бамбус, - сказала
Предсказатель землетрясений долго рассматривал диковинный инструмент. И вдруг тихо начал смеяться. И его спутница тоже начала смеяться. И они долго смеялись вместе каким-то детским облегчающим смехом. Посетители музея оглядывались на них и пожимали плечами.
Настала пора расставаться. Бамбус отвел Певицу Тра-ля-ля в сторону и сказал:
– Я помню, в третьем классе у меня заболел зуб. И вы приласкали меня. Я прижался к вам, вцепился и не хотел отпускать. Меня до этого никто не ласкал... Почему я выстрелил в вас из рогатки?
И бывшая учительница ответила ему:
– Переходный возраст. В мальчишек вселяется какой-то бес, который делает все против их воли...
Когда же он очутился на улице и пошел через площадь, то услышал за спиной звук почтового рожка. Оглянулся - в окне музея стояла Певица Тра-ля-ля и подавала ему прощальный сигнал. Предсказатель землетрясений помахал рукой. И двинулся в свой далекий путь.