Бандерша
Шрифт:
– Будьте добры, – вкрадчиво, уже перейдя на ВЫ попросила Элеонора, – прочитайте, пожалуйста, объявление.
Искать долго не пришлось, потому как Петюня, который и занимался организаций срывавшегося праздника плоти, аккуратно обвел выбранный вариант.
– Читаю, – объявил Сохатый, – «фирма „Розовые мечты“»…
– Ну? – спросила гостья.
– Что «ну?» – удивился Петюня, а Сохатый вопросительно посмотрел на девушку. Остальные тоже явно не поняли, что они должны были понять.
Но Элеонора не торопилась объяснить, а просто попросила:
– Хорошо, читайте дальше!
– «Вам
– Нет, – не согласилась Элеонора. – Там не так написано.
– Как это не так? – Возмутился Сохатый. – Я что плохо видеть стал? Буквы разучился понимать???
– Ни в коем случае, – ответила она, – с буквами у вас все в порядке. Но там между слов такая маленькая запятая.
Сохатый взглянул в газетенку.
– Точно, есть запятая!
– Так вот, это обращение. Дескать, Вам, – и она сделала выразительную паузу, которая не оставляла никаких сомнений, что это адрес обращения, – … девочки…
Кто-то хихикнул. Лицо Петюни стало наливаться кровью.
– Но вы, – не замечая реакции, вкрадчиво попросила Элеонора, – дальше почитайте…
Сохатый выдержал небольшую паузу, чтобы уже больше никаких знаков препинания не пропускать прочитал:
– Для вас, девочки…тире… необычные удовольствия, нетрадиционные радости… Круглые сутки… Телефон…
– Про сутки, можно не читать, это уже не суть! – подвела черту гостья по вызову. – Теперь вы поняли?
Сохатый вздохнул.
– Так ты того? Как это…
– Лесбиянка я! – поставила все точки над «i» девочка по вызову – Активная! Как клиент просил! Тебя же спросили – «Какую вам? Активную?» – когда звонил? Что ты ответил?
– Активную… – пробормотал растерянный Петюня.
– Вот я и приехала… У нас и фирма называется «РОЗОВЫЕ… – на этом она сделал ударение, – мечты»…
– Розовые… зеленые… серо-буро-малиновые… мне по барабану, – пробормотал, оправдываясь, Петюня, – я бабу выписывал, а не маляра-штукатура!
– Вот скажи мне, друг мой Петя, – Сохатый оторвался от рассматривания остальных объявлений в газете, – как ты умудрился из всей кучи проституток выбрать единственное для лесби??? Ну, ладно, ты по своей темноте непрокорябанной не знаешь, что такое «розовые» радости! Но когда ставятся запятые, и зачем – ты в школе так и не усвоил? У тебя что по русскому было?
– Тройка… – смущенно, словно перед директором школы, пробормотал Петюня.
– Тебе явно завысили!!! И вот теперь из-за тебя двоечника, что делать будем?
– Да я сейчас перезвоню… – встрепенулся Петюня… – Я им устрою… – он пытался в глазах своих приятелей как-то реабилитироваться, но выглядело это не очень убедительно.
Сохатый махнул рукой.
– Чего ты там устроишь? Люди все по заказу сделали. Они же не знали, с кем имеют дело… Нет, Петюня… Раз накосячил сам, так сам и отвечай… придется тебе сегодня быть пассивной… девочкой!!!
– Да ты …? – Петюня на знал, оправдываться или возмущаться. – Да вы пацаны… да я…
И тут все грохнули. Из-за дурацкого вида этой грозы кооперативщиков, и из-за глупости всей ситуации. Да и просто из-за того, что всем хотелось посмеяться.
– Ко мне претензий нет? – Отсмеявшись
– Ни единого! – успокоил её Сохатый. – Мы же не беспредельщики какие.
– Тогда я пойду?
– Да ладно, оставайся! Водки на всех хватит.
Она осталась. Вот так и не состоялся мой первый урок посвящения в разврат… Эльчик тогда, правда, пыталась ко мне подкатить, но ей быстро объяснили, что наглеть не надо!
Почему я вдруг сейчас вспомнила тот нелепый случай. Потом ведь и бардаки были. И такие праздники любви, что стены у домов шатались. И к врачам приходилось обращаться, чтобы от ненужных болячек избавляли…
Но тот вечер стал для меня каким-то мерилом. Если я чувствовала, что от встречи несет бестолковостью и липкой пошлостью – решение было однозначным: надо уходить.
Здесь было все наоборот!
Вечер у Олега был хорош. Границы между просто общением и близостью не было совсем. В какой-то момент я подумала, что он просто читает все мои мысли. Нет, не мысли – желания. То есть он все так сделал, что я вдруг поняла, что это я делаю, а он словно следует за мной! В конце концов, так было хорошо, что я даже испугалась. А кто не испугается, когда появляется ощущение, что тебе в подкорочку залезают.
Но потом все ушло. В смысле страхи.
Правда, когда страсть закончилась, он быстро отключился. Это меня порадовало. Это только расфуфыренные клуши считают, что после секса их партнеры должны им еще и поэмы читать. Они просто в интиме ничего не понимают.
Если мужик после близости еще речи разводит, либо никакого удовольствия не получил от тебя, как от бабы, а только физиологические надобности справил, или притворялся, что ему хорошо.
В любви мужчина энергетически взрывается. И, кончая, всю эту энергию тебе отдавать должен. После этого он не засыпает – отключается!
Но это с любимой женщиной. Или с той, которая вызывает эмоции.
Вот с проститутками такое редко у мужиков бывает. И с фригидными дурами. Но первым это вроде ни к чему. Ну, а вторые пусть своими поэмами сыты будут.
Олег оказался настоящим мужчиной. Хорошим. Даже слишком. Расспросов, что я делаю, чем занимаюсь, так и не было.
Умеет держать дистанцию. Хороший мужик. Очень. Даже слишком…
Ему совершенно не надо влезать в мое измерение. Пусть в своем разбирается…
Поэтому я сделаю ему подарок: эта встреча была первой.
И станет последней.
Глава 7
Он
Ушла…
Странные существа – женщины. Плохо для них – это плохо. Хорошо – тоже плохо.
Это я по молодости лет свято верил, что все добро, которое делаешь женщине, – умножится. От женщины зависит. Не редко может, наоборот, – уделится (от арифметического действа – деление). До полного и вполне округлого от сознания своей значимости нуля!
Предугадать невозможно, какая реакция и на что может последовать. Она может привязаться к мужчине за его грубость и хамство, прощая оскорбления, унижения и рукоприкладство. И с такой же страстью возненавидеть за любовь, нежность и внимание! Каждый раз это будет исключение из правил и особый случай.