Бандитка
Шрифт:
Дверь отъехала, выпустив белое облачко пара - спецэффекты, лизни тебя слизняк.
– Пунктуальность никогда не была твоим достоинством, пришла на минуту раньше.
Фурия сощурила правый глаз.
– Я могу сказать, что тоже безумно рада видеть вас, - оскалила зубы в приветливой улыбке Фурия.
– Годы тебя не изменили, - усмехнулся мужчина, кивнув на свободное кресло.
– А должны были?
– изумилась Фурия, присаживаясь и устраиваясь поудобнее, вытягивая
Фурия предвкушающе улыбнулась и облизнула губы. Её сейчас будут кормить вкуснятинкой.
– Фурия, не нужно так облизываться. Я не съедобный.
– А вы зачем меня на ужин позвали? Вы меня кормить не будете?
– Мда-а, манер у тебя не прибавилось.
Фурия горько усмехнулась.
– Откуда же манеры у "Конфедерацкой швали", аль Нурисан?
Мужчина помрачнел. В этот момент дверь с шипением отъехала, впуская сервировочный столик и катившего его андроида, блестящего хорошо надраенной медью.
Разговор возобновился только тогда, когда андроид разложил еду по тарелкам и удалился, оставив столик с десертом.
Фурия блаженно двигала челюстями. Как она соскучилась по этому вкусу! Настоящее мясо и овощи. В космосе питание сбалансированное, но с настоящей свежеприготовленной едой концентратам не сравниться никогда. Может, завести на Бандитке повара?
– Рия, детка, у меня такое чувство, что ты пять лет не питалась.
– Аль Нурисан, не волнуйтесь, питалась правильно, но не так вкусно, - ответила Фурия и замерла с недонесённым кусочком мяса сепа до рта. "Рия, детка", сейчас ей придёт каюк, гайру называл её так, когда обстоятельства складывались для неё швах. Она отложила прибор и выпрямилась.
– Вы что-то имеете сказать мне неприятное?
– рука небрежно легла на невидимый для аль Нурисана бластер. Горький корень им в глотку, просто так её не возьмут. Глаза быстро пробежали по его лицу: широколицый, кожа цвета кофе с молоком, белый шрам, спокойные раскосые серо-голубые глаза, русые брови и короткий ёжик волос. Он был расслаблен и спокоен.
– Рия, мне никогда не нравилось твоё полное имя, Фурия абсолютно тебе не подходит.
Он сам дал ей это имя. "Давно не встречал такой бешеной бабы, и звать тебя будут соотвественно - Фурия", - сказал гайру, оглядывая тренировочную площадку с валяющимися на ней курсантами-первокурсниками. Девчонка утёрла кровь, текущую из сломанного носа и разбитой губы, сплюнула выбитый зуб. Под правым глазом намечался синяк.
– Шами виноваты, - ответила она, поправляя черную повязку на левом глазу.
– Все курсанты - десять кругов, слабаки, с девкой не справились, - приказал аль Нурисан,
– А ты - пять кругов, а потом все в медчасть, провериться. Может, чего важного повредили.
Смуглые светловолосые парни, оттенок кожи их варьировался от тёмно- до бледно-кофейного (Фурия узнала позже - чем светлее кожа, тем благороднее род), поднимались с песка, бросая на девчонку взгляды, обещающие много-много "приятного" в ближайшем будущем.
Аль Нурисан посмотрел на курсантов, смерил взглядом высокую, фигуристую, бледнокожую землянку.
– Фурия побежит первой, остальные за ней с отставанием на 8 шагов, и только попробуйте сократить эти 8 шагов, спарринг со мной обеспечен, - парни сглотнули и сделали несколько шагов назад, аль Нурисан повернулся к Фурии, наклонился к ней и тихо сказал:
– Бежишь неторопливо, грациозно, виляя задом так, чтоб у этих недорослей слюни текли до земли.
– Зашем?
– удивилась она.
– Затем, чтоб дрались за тебя, а не с тобой, дурочка...
Фурия смотрела, не отрываясь, на аль Нурисана, он - на неё. Потом его взгляд на мгновение метнулся на спинку рабочего кресла и вернулся к ней, подмигнул правым глазом.
Фурия взяла отложенную вилку, наколола мясо и сунула в рот. Он дал ей понять, что они не одни.
– Хотите дать мне новое имя, гайру? Но мой характер не изменился, он такой же поганый, даже хуже. Единственное, что осталось непоколебимым - это присяга Империи.
Аль Нурисан улыбнулся. Интересно, кто сидит в этом кресле. И что можно рассказывать, а что - нет. Она решила, что будет ждать вопросов от гайру и отвечать на них. Лишнего не задаст, а как ответить - она подумает.
– Хорошо, что главное неизменно. Я уже не ждал тебя живой. Сбежала без прикрытия, связей и паролей. Рия, ты слишком импульсивна для агента контрразведки. Я потратил на твоё обучение пять лет.
– Я их компенсирую, аль Нурисан, можете мне поверить.
– Что за сведения ты привезла?
Фурия кинула взгляд на кресло, затем на гайру. Он прикрыл глаза один раз - да, можешь говорить.
– Хроно-куб с ЛинкКР, с разведданными и, думаю, что эти данные были собраны на территории Империи. Может, слышали о бойне, устроенной Конфедератами в созвездии Персея месяц назад?
– Да, патруль доложил неделю назад о скоплении "мёртвого груза" в астероидном поясе. Мы уже предъявили ноту протеста Галактическому Совету Конфедерации.
– И что ответили?
– Официальные извинения за некомпетентность командора Саторин, нарушившего границы Империи в погоне за пиратами. Командор разжалован и уволен из военного флота.
Фурия перестала жевать, проглотила почти целый кусок, едва не подавилась. Закашлялась. Постучала кулаком в грудь. Отпила несколько глотков воды из стакана. "Заглоти меня слизень Куркурумма. Знатно его опустила". Фурия прислушалась к себе: жалость, сожаление, ау-у? Тишина. Чувство удовлетворения. Счёт оплачен, страница перевёрнута. Улыбнулась во всю ширь и накинулась на еду с двойным аппетитом.