Банка для пауков
Шрифт:
— Что за питичка к нам пирлетел? — спросил он.
— Думаю, что мент, — заявил Абди. — У меня на ментов очень хороший нюх.
— Да? Ты — мент? — поинтересовался Григорий.
— Я такой же мент, как ты китаец! — раздраженный бросил ему Валико. — Слушай, ты мне на пейджер звонил, я и пришел-да! На хрен тогда звонил?
— Я звонил не тебе, — отрезал Абди. — Кто тебя прислал?
— Сын Вано. Тенгиз. Он сейчас сам подойдет. И хули ты меня держишь здесь, как лашпекта, с поднятыми руками? Чтобы первый же увидевший нас козел в «контору» стукнул?
— Ты пришел на чужую встречу, —
— Давай, вали-вали! — засмеялся Валико. — Ты свободно по Москве ездишь только потому, что мы вас прикрываем. А на звонок не ответили потому, что мобильник утопили.
— Как утопили?
— В ванной утопили, блин!
— А почему другие ваши телефоны не отвечают?! — разозлился чеченец. — Где Вано? Где Дато? Где все?
— А я только за свой телефон отвечаю, — отрывисто пролаял в ответ Валико.
— Ну ладно, пацаны, успокойтесь вы, честное слово… — начал утихомиривать их Григорий и нечаянно встал между двумя спорщиками.
Валико моментально обернулся, перехватил его руку с монтировкой и одной рукой прижал шею долговязого водителя, который таким образом стал прекрасным щитом между ним и чеченцем. Другой рукой он извлек «беретту» и навел на Абди.
— Клади оружие! — заорал он, — Иначе я его сейчас пристрелю.
— Да стреляй сколько хочешь, — рассмеялся тот, — такого добра тут много на свалках валяется. А вот я если выстрелю, я вас обоих насквозь прошибу. И тебя уложу. И его.
— Послушай! — возмутился Григорий. — Такой вещь не говори, Абди, ведь мы с тобой один хлеб-соль кушали, как ты можешь такие слова в мой адрес говорить, вай! Не понимаю! Слушай, — обратился он к Валико, — правильно говорят, что эти чеченцы как волки. У них и на знамени волк нарисован…
— А вы осетинские горные козлы! — взбеленился Абди. — И вас надо не стрелять, а резать как козлов…
— Вай, Абди, зачем шумишь! — в бурную ткань их беседы вплелся со стороны ленивый и небрежный голос. — Что вы по-человечески разговаривать не умеете? Кричите тут, ворон пугаете…
Полуавтоматическая винтовка Драгунова в руках подходившего к ним Тенгиза казалась игрушечным, почти декоративным сувениром.
— Ну, давай, давай, что ты тут стоишь как памятник Горгасали, — прикрикнул он на чеченца, — Вытянул свою пукалку и стоит. Ты — что, ее из музея Ленина скоммуниздил-да?
— Вот что, — утихомирившись, чеченец сунул маузер за пояс, — мы с твоим паханом так не договаривались. Все должно быть четко! Я позвонил, ты ответил, башли принес, товар забрал. Базар есть? Базара нет! А ты сначала на меня ростовских напускаешь, потом хрен знает кого посылаешь…
Валико отпустил Григория и с улыбкой извинения возвратил ему монтировку. Тот плюнул и пошел в кабину за свое рабочее место.
— Каких еще ростовских, — нахмурился Тенгиз. — Тебе же был обеспечен спокойный проезд до Москвы. Мы же тебе все прогарантировали…
— Это ты мне тоже прогарантировал? — издевательски поинтересовался Абди, указав на следы пуль на кабине и контейнере. Один явственный след виднелся на топливном баке. — Слава Аллаху, что
— Ладно, — пробормотал Тенгиз, пряча в карман бумажку, — разберемся.
— Хочешь — разбирайся, не хочешь — не разбирайся, мой не дело, — парировал Абди, — а я свой дело сделал, базу привез, башли — получим. Пока башли не увижу, говорить не буду. А получу — съездишь к папе и мне еще двадцать процент привезешь.
— Ты кончай меня лечить, борода! — окрысился Тенгиз. — Че ты мне тут про проценты свои сраные талдычишь? Ты что не знал, что твоя работа с риском связана? Или ты думал, что цветочки в Москву повез? Короче, я пришел — играй по моим правилам. Сначала товар примем, бабки сколько надо тебе дадим, об остальном пускай твои старшие с нашими старшими договариваются. А то начал здесь процент-мроцент! Давай, поехали!
— Башли на стол или я никуда не поеду! — уперся чеченец.
— Так, давай сумку! — велел Тенгиз Валико. — Расстегни ее!
Валико положил сумку на ступеньку автомобиля и расстегнул ее. От горы запечатанных банковскими ленточками пачек стодолларовых банкнот у него опять зарябило в глазах.
Абди полез в сумку рукой и перелистал одну из пачек.
— Еще надо посмотреть, что это за деньги, — проворчал он.
— А-да, натуральные! — заверил его Тенгиз, — Весь вечер с мы ребятами их рисовали, всю ночь раскрашивали, все утро на батарее сушили. До места доедем — ты их получишь.
— Нет, братишка, мы договаривались по-другому, — заявил чеченец, выхватывая из подмышки автомат «борс» и передергивая затвор. — Сначала я заберу деньги. Проверю их и посчитаю. Потом я уточню условия и позвоню тебе.
Теперь он стоял прямо напротив Тенгиза и Валико буквально в трех шагах от них, и дуло его автомата глядело прямо им в глаза. А затем он услышал звонкий женский голос:
— Ну ты, азик, пушку-то положь!
— Я не азик, я Абди… — проблеял чеченец.
— А… все вы азики! — заявила Люда, выходя из-за машины. Вытянутыми вперед руками она держала «кольт спешиэл» — любимую машинку Тенгиза, которую тот вечно носил на ноге в специальной фирменной кобуре, точно такой же, как у его любимого киногероя — Кобры.
— Нет, ты — точно идиот! — по-грузински сказал Валико и резким движением отобрал автомат у чеченца. — Что нам с ним теперь сделать?
— Сделай так, чтобы он больше не возникал по меньшей мере с полчасика, пока будем ехать.
— Ты слышал? — спросил Валико у Абди. Тот кивнул. В следующую секунду тот резко схватил его за загривок и с силой ударил головой о дверь «Супермаза». Кабина жалобно загудела — на двери возникла вмятина. Распахнув дверь, Валико двумя руками (за штаны и за шиворот) забросил бесчувственное тело Абди в кабину. Увидев своего напарника в таком состоянии, Григорий почувствовал себя до некоторой степени отомщенным и рассыпался в благодарностях.