Банка с червями
Шрифт:
– Не сомневаюсь. Даже у нас в кабинете было слышно, как он визжит. На какую сумму?
– Спроси у полковника. Он тебе скажет, если сочтет нужным. – И она снова принялась за работу.
Все служащие Детективного агентства Парнэлла были членами “Загородного клуба”, “Клуба яхтсменов”, “Казино” и всех ночных клубов, где собираются богатей.
У всех наших служащих имелись при себе кредитные карты, обеспечивающие им в этих клубах бесплатную еду, бесплатную выпивку и все необходимое. Наверно, это стоило Парнэллу уйму де нег, но расходы окупались. Бухгалтер Чарльз Эдварде зорко следил
Я сидел в шикарном вестибюле “Загородного клуба”, листал “Тайм” и поглядывал на дверь, ведущую в ресторан, когда появилась Нэнси Хэмел. Я узнал ее по фотографии, хотя снимок мерк по сравнению с тем, как эта красотка выглядела в действительности.
На Нэнси были белые шорты и белая майка, и от ее фигуры у меня просто глаза на лоб полезли. В Парадиз-Сити полно красоток и соблазнительных дамочек, но Нэнси являла собой нечто выдающееся. С ней шла женщина лет на десять старше, коротконожка с широкой кормой, белокурая, из тех, кого хочется потискать, если, конечно, вам нравится такой тип женщин, лично мне – нет. Я догадался, что это Пенни Хайби.
Обе оживленно болтали. Когда они проходили мимо, я услышал, как Пенни сказала:
– Поверить не могу! В ее-то возрасте!
Во что она не могла поверить, осталось для меня тайной. У выхода подруги попрощались. Пенни побежала к “кадиллаку”, а Нэнси направилась к “феррари” стального цвета.
Я успел вскочить в машину нашего агентства, как раз когда “феррари” тронулся с места. При слежке я никогда не пользуюсь своим автомобилем. Если бы не пробки на дороге, я не поспел бы за Нэнси. Но ей пришлось ползти, а я, укрывшись за чьим-то “линкольном”, проводил ее до самой гавани.
Нэнси вышла из машины, вышел из своей и я. Она зашагала вдоль набережной мимо стоявших на якоре катеров и яхт. У семидесятифутовой моторной яхты миссис Хэмел остановилась, взбежала вверх по трапу и скрылась внизу. Мне ничего не оставалось, как ждать. На палубе появился здоровенный негр и отдал швартовы. Через несколько минут яхта, проложив себе путь через заставленную судами гавань, с ревом вырвалась к солнцу, в открытое море. Я стоял и смотрел, как она исчезает из виду. На швартовой тумбе с банкой пива в руке восседал Эл Барни.
А Эл Барни – да будет вам известно – это глаза и уши здешней гавани. Если снабдить его пивом, язык у него развяжется. Не будет пива, не будет и разговора.
– Эй, Барни, – окликнул его я, остановившись рядом. – Как насчет того, чтобы выпить?
Он выбросил пустую банку в море, подтянул брюки на своем необъятном животе и осклабился. Этакая приветливая акула, учуявшая, что ей в пасть плывет обед.
– Привет, мистер Андерсен. Пивка бы выпить неплохо, это факт. – Он встал и устремился к бару “Нептун”. Я вошел в темный зал следом за ним. В это время здесь еще было пусто, но бармен Сэм оказался на месте. Увидев меня и Барни, он улыбнулся, блеснув зубами.
– Привет, мистер Андерсен, – сказал он. – Что будем пить?
– Ему пива, сколько захочет, а мне – кока-колу, – заказал я и последовал за Барни к столику в углу.
– Хорошо сказано,
Принесли пиво и кока-колу.
– Ну, понимаешь ли, работа есть работа. Поглядел я на эту яхту, что сейчас отплыла. Занятно. Что-нибудь о ней знаешь?
Барни медленно, не отрываясь от стакана, выпил пиво до дна, потом со стуком поставил пустой стакан на стол. Сэм тут же подоспел и наполнил его снова.
– Это яхта Раса Хэмела, – сказал Барни, берясь за стакан. – Он писатель. Говорят, его книжки хорошо покупают. – Барни нахмурился. – И чего они эти книжки читают, только время зря тратят?
– Точно! А эта девица, что повела яхту, она кто? Его жена?
Маленькие глазки Барни глянули на меня подозрительно.
– Жена. Славная девчонка. Куда лучше, чем первая. Та была настоящая стерва. А нынешняя миссис Хэмел хорошая, всегда поздоровается, а то и рукой помашет. Не важничает. – Он отпил пива, вздохнул и спросил:
– А вам это зачем?
– Да меня, собственно, интересует этот черный бык на палубе, – соврал я. – Он что, постоянно при их яхте состоит?
– Джош Джонс? – Барни поморщился. – Никудышний ниггер. Неисправимый игрок. Денег у него никогда нет. Родную мать продал бы за гроши, да только никто не купит. Он служит у Хэмела. Уже два года работает на него. Матрос-то он хороший, а больше ему похвастаться нечем.
– А миссис Хэмел часто выходит в море?
– Разве четыре в неделю. Развлекается. Я так слышал, что живется ей скучновато.
– А про Хэмела что ты слышал? Что он за человек?
Барни допил стакан, и Сэм наполнил его еще раз.
– Богатый воображала, – сказал Барни. – Такой же, как все эти владельцы яхт. Я его редко вижу. Но уж если он выводит свою яхту в море, то с таким видом, будто вся гавань ему принадлежит. Он из этаких.
Я решил, что мне, пожалуй, хватит расспрашивать Барии, лучше не пробуждать в нем подозрений. Поэтому я поднялся.
– Этот Джонс здешний? – спросил я.
– Ясное дело. Живет тут неподалеку. – Барни внимательно поглядел на меня. – А что, он вляпался во что-нибудь? Ничего удивительного. У него и раньше были неприятности с полицейскими. Его подозревали в контрабанде, но поймать с поличным им не удалось.
– И когда яхта возвращается? – спросил я, не отвечая на вопрос Барни.
– В шесть. Точно, как из пушки. Можно по ней часы проверять.
– Ну пока, Эл. – Я расплатился с Сэмом и вышел из бара на яркое солнце. Ждать предстояло еще четыре часа, так что я поехал обратно в свою контору.
Заглянул к Гленде:
– Полковник занят?
– Поспеши. Еще двадцать минут он будет свободен.
Когда я вошел к Парнэллу, он изучал толстую подшивку документов.
– Сэр, возникла трудность, – сказал я и сообщил, что Нэнси ушла на яхте в море. – За ней никак не последуешь. В море она проводит по четыре часа, за это время много чего может случиться. Матросом на яхте негр. Он заинтересован в деньгах, но, прежде чем с ним говорить, я хотел посоветоваться с вами. Деньги-то он возьмет, но может наврать с три короба, а потом сообщить Нэнси, что про нее спрашивают.