Бар-сучка
Шрифт:
Дарье не доставляло удовольствия подчиняться приказам, но что ей оставалось? Она и так уже нарвалась сегодня на охранника, и об этом уже наверняка было известно хозяевам, стоит ли продолжать зарабатывать себе репутацию упрямой суки?
Когда она вышла к назначенному времени к бассейну, там плескалась только хозяйка. Ее муж, или просто спонсор, еще не появлялся, но, судя по количеству расставленных шезлонгов, должен был подойти.
Как выяснилось, Катя с Машей жили в другом крыле, и немудрено, что держались вместе. Они пришли, улыбнулись Дарье и, скинув с плеч халаты, попрыгали в воду, сверкая голыми попками.
У
– Почему вы не купаетесь? – услышала она тот самый голос, который просил капусты.
Мужчина сменил костюм на шорты и сланцы. Волосатый торс и голое пузо, несколько неуклюже торчащее вперед, не могли вызвать у Дарьи никаких положительных эмоций.
– Я здесь по вашей прихоти? – Она поплотнее запахнула халат, чтобы не показывать ему даже малейшего фрагмента бархатистой поверхности своего тела.
– Вообще-то этим занимается моя жена, и на данную тему вы можете побеседовать с ней. Не знаю, право, что она вам на это ответит.
«Лежи и не рыпайся», – перевела для себя Дарья, после чего ей стало очень противно от того, что он продолжал стоять подле нее.
Мужчина пододвинул один из лежаков вплотную и улегся рядом с ней.
– Знаешь, – с «вы» он мгновенно перешел на «ты», – сегодня я приду к тебе. Ты шлюха, и тебя ждет работа, а меня наслаждение. Тебе придется приложить усилия, чтобы я остался доволен, если этого не произойдет, ты ничего не заработаешь, кроме завтрака, обеда и ужина.
– Я сделаю все в лучшем виде, – заверила Дарья, – только не мог бы ты меня просветить, что я получу, если тебе понравится?
Он спокойно перенес ответный переход на «ты».
– Тогда ты рано или поздно получишь свободу, Дарья.
Он пришел, как и обещал. Вошел, как хозяин, широко раскрыв дверь.
Облаченный в дорогой черный шелковый халат в японском стиле, он стал поразительно похож на японца. Узкие близорукие глаза, черные волосы, гордая осанка, широко расставленные ноги, руки, свободно свисающие вдоль туловища.
Дарья лежала на кровати, накрывшись одеялом. Настроения у нее вообще никакого не было.
– Встань раком, – скомандовал он, распахивая полы халата и широкими шагами приближаясь к ней.
– Но я не хочу! – запротестовала она, невольно рассматривая уже вставшее на дыбы хозяйство.
– Ты еще не поняла, что твое мнение здесь никого не интересует?
Он подошел к ней и схватил за волосы так, что стало невыносимо больно.
– Не рыпайся, и я в долгу не останусь…
Он ушел уже через пятнадцать минут, оставив Дарью одну. Она, стиснув зубы, поплелась в душ.
– Поимели тебя, Дашенька, – шептала она, смывая грязь, – но ничего, в следующий раз ты будешь думать, принимать приглашение побыть приманкой или нет, каких бы за это денег тебе ни сулили. Хорошо, что у тебя, дорогуша, хватило ума припрятать полученное от Сергея у себя в комнате, а то это приключение принесло бы лишь убытки твоему здоровью.
Уснуть она не могла. Сидела перед телевизором и тупо смотрела в моргающий экран.
Около часу ночи в ворота въехала белая «десятка», и крепкие ребята выволокли из нее еще одну черноволосую девушку.
– Да что они, с ума посходили,
Когда ее пригласили утром на завтрак, она надеялась, что увидит за столом еще одну девушку, но ее ожиданиям не суждено было сбыться.
За столом сидели Инга и Катя с Машей. У нее хватило ума не задавать вопросов по поводу того, что она видела ночью. Сев на свое место, Даша только теперь увидела, что сегодня кормят бутербродами.
– Как спалось? – Инга подлила себе кофе.
– Как обычно, – Дарья улыбнулась.
Девушки переглянулись, и это не ускользнуло от хозяйки.
– После завтрака вы все свободны, – объявила любительница потрахаться на глазах у публики.
Катя с Машей взвизгнули от столь приятного известия. Никто и не думал требовать денег с жены за то, что ее муж имел их по ночам.
– После того как поедите, вы пойдете в свои комнаты и подождете, когда вам принесут одежду, после этого можете уходить, – она встала из-за стола и вышла прочь.
– Это надо будет отметить, – взорвалась Мария, – предлагаю небольшой девичник в тихом месте.
Катя незамедлительно поддержала ее, после чего девушки вопросительно уставились на Дарью.
– Я не против, но давайте сделаем это дня через три – после такого надо отдохнуть.
– Договорились, – согласилась Катя, – собираемся в семь вечера в ресторане «Марьяж».
Девчонки повскакивали со своих мест и бросились в комнаты.
Через десять минут к Дарье зашел тот самый, который убил Сергея, комок подкатил к горлу, она уже собиралась упасть на колени и просить о пощаде.
– У тебя минута, чтобы уйти отсюда, – он кинул на пол ее одежду.
Не помня себя, она оделась и вылетела прочь.
Пройдя быстрым шагом с полкилометра, она несколько сбавила темп. Ни Кати, ни Маши не было ни впереди, ни сзади. Да и плевать на них.
Эти люди не забрали у нее ничего. Все на месте: ключи от дома, мелочь в карманах… Их не били, не пытали, не издевались. Лишь пользовались случаем, чтобы потрахать. Кого это удивит сейчас?
«Что же стало с той девочкой, которую привезли сегодня? – Она боялась даже сформулировать этот вопрос. – Почему они отпустили меня? Почему они так уверены, что я не пойду в милицию? А что я скажу? Что занималась проституцией и на моих глазах застрелили сутенера? Мне наверняка пожмут руку и поблагодарят за сотрудничество, после чего посоветуют больше никогда не заниматься зарабатыванием денег, используя природные данные. Кто я такая? Просто сидела в баре, потом он повез меня домой, и, кроме того, Сергей ведь первый выстрелил».
Она согласилась с известной истиной, что говно не пахнет, пока его не ковыряешь, и, выйдя на трассу, поймала тачку до Саратова, решив по дороге домой придумать какую-нибудь басню для обезумевшей матери.
Скандал был тот еще. Маман рвала на себе собственные волосы, время от времени вспоминая и про дочкины, и делала она это не слабее того пузатого мужика, который брал ее всего несколько часов назад.
– Где же ты шляешься, девка! – визжала она на всю квартиру, сгоняя с себя напряжение, скопившееся после двух бессонных суток. – Как ты можешь взять и просто так исчезнуть!