Барабара
Шрифт:
– И старшего конюшего, - добавил маршал двора.
Король одобрил предложения.
– А теперь, - сказал его величество, - мы приглашаем любезного нашему сердцу гостя на торжественный банкет.
Столы, установленные традиционной подковой, прогибались под тяжестью тарелок и блюд. Этот прием превосходил торжество, организованное двором в день коронации.
Премьер болтал с мадам Ростен, исполнявшей ответственные обязанности супруги министра изящных искусств. Генерал Косен забавлял анекдотами свою обворожительную соседку,
Мы записали беседы, которые велись поблизости от короля и высокого гостя.
Так, например, премьер сказал, обращаясь к мадам Ростен:
– Багени - прирожденный политик. За каких-нибудь сорок минут я с его помощью разрешил четыре чрезвычайно сложные проблемы государственного характера.
– А именно?
– спросила супруга министра изящных искусств.
– Могу сказать только, что вскоре мы станем самым могущественным государством в Солнечной системе.
– Господин Багени - прежде всего ученый, - вклинился в разговор профессор Зено.
– Мы только что обменялись с ним несколькими фразами.
– Вы разговаривали с Великим Багени?
– изумился премьер.
– Я говорил, он слушал. Я прекрасно понимаю его, когда он говорит молча.
– О чем же вы беседовали?
– Эрудиция этого человека подавляет. Он знает все. Да что я говорю! Он знает больше, чем все! С его помощью мы наконец познаем тайну жизни и смерти.
– Проблемы государственного характера гораздо важнее, - заметил премьер.
– Великий Багени был послан учеными.
– Политиками, господин профессор!
– Вдохновенными!
– воскликнула мадам Ростен.
– Учеными!
– упирался ректор.
– Его возвращение подтверждает теорию наших ученых, что некоторые из метеоритов суть космические корабли, запущенные с Земли несколько тысяч лет назад. Следует напомнить, что господин Багени прежде всего установил контакт с профессором Аустином, то есть с представителем мира науки.
– Стечение обстоятельств. Если б не губернатор...
– Господин премьер, - прервала баронесса Кен.
– Великий Багени сам разберется, что к чему.
– Пусть разберется, - заявил король и, показывая на гостя серебряной вилкой, спросил: - Что означает его улыбка?
– Он хочет сказать: "Я был, есть и буду политиком, - объяснил премьер.
– Как руководящий государственный деятель я был послан в ракете для того, чтобы вернуться на Землю и обеспечить продолжение политической линии наших праотцов, той самой линии, которую с железной последовательностью реализует ваше правительство!"
– Нет! Нет!
– протестовал профессор.
– Вы неверно прочли его мысли. В глазах маэстро я прочел: "Я был, есть и буду ученым!"
– Из его жестов ясно следует, что это неправда. Он дал мне
– Я читаю по его глазам, как по открытой книге. Он был, есть и будет ученым...
– Вы оба ошибаетесь, - проговорил генерал Косен.
– Это солдат. Взгляните на его фигуру.
– По моему скромному разумению, - загудел министр финансов, - господин Багени - экономист.
– Господи, какая чепуха!
– возмутился королевский лейб-медик доктор Пробст.
– Если б он умел говорить, он сказал бы: "Моя специальность медицина".
Дискуссию прервало появление полковника Торпера.
– Ваше королевское величество, - рявкнул военный, вручая королю голубой конверт.
– Мы получили ультиматум.
– Ультиматум?
– Наши южные соседи требуют выдачи господина Багени.
– Какая наглость!
– Свои претензии они обосновывают тем, что космический корабль опустился в той части Африки, которая-де семьдесят лет назад была их собственностью.
– Невероятно!
– Они грозятся разорвать торговые отношения, если мы...
Полковник замолчал. В банкетный зал вошел майор Дель, провозгласив с порога:
– Ультиматум! Наши северные соседи требуют выдачи господина Багени. Они утверждают, что этот человек - гражданин их государства, поскольку ракета опустилась на территории, которая сто лет назад принадлежала им. Они грозятся порвать с нами культурные связи.
Король открыл рот и тут же закрыл его, не произнеся ни слова, потому что в дверях появился дипломатический курьер.
Хоть он и запыхался, но ухитрился произнести:
– Ультиматум!
– Ультиматум от юго-восточных соседей, - спокойно пояснил Председатель королевского совета.
– Они требуют выдачи...
– Довольно!
– прервал король.
– Мы назначаем Великого Багени вице-королем принадлежащих нам африканских территорий.
– Вот ответ, достойный великого монарха!
– воскликнула мадам Ростен под бурные аплодисменты.
Около восьми часов вечера гости направились в бальный зал. По счастливой случайности я заметил, что мадам Ростен в сопровождении новоиспеченного молчаливого вице-короля вышла в сад. Говорят, у хорошего газетчика должно быть по меньшей мере две пары ушей. Наверное, поэтому я услышал, как она говорила:
– Великий Багени утомлен. Отдохните же перед тем, как приступить к выполнению тяжких обязанностей вице-короля... Пройдемте в беседку.
У хорошего газетчика должно быть по меньшей мере две пары хороших глаз. Наверное, поэтому я заметил, как господин Багени присел на скамейку в беседке... Несколько позже, когда мадам Ростен отошла, к нему подошел незнакомец, и я услышал:
– Я представляю _другую_ державу. Я чрезвычайный посол... (шепот)... По нашему мнению, то, что вам предложили пост вице-короля, - просто досадное недоразумение. Подробности в дороге.