Баранова балка
Шрифт:
"Все ясно: шеф!" - горячо заработала мысль. Ведь когда автобус остановился, Виктор наклонился к окну и начал искать кого-то глазами. Вовке показалось, что на него он смотрел особенно долго. Конечно, кому еще быть шефом, как не Горошкову? Он и милиционер хороший, и поселковые пацаны его любят. Если бы его вместо Галины Степановны в детскую комнату милиции назначили, он бы за один день всю шпану перевоспитал.
Но тут Вовка немного поостыл, вспомнив, что шефы не бывают такими молодыми. И в кино, и в книгах они, как правило, седоватые, степенные, а Горошков сам еще недавно пацаном был. Вот для Ассистента он подошел бы вполне. Да, так оно, наверное, и есть. Горошков - это
Но все равно огорчаться не было никакой причины. Пусть он не увидел шефа, зато шеф увидел его, и это - главное. К тому же теперь известно, кто такой Ассистент, а это тоже сногсшибательное открытие. Теперь можно бы и домой топать, но надо достоять оставшиеся пять минут дисциплина есть дисциплина.
Проехала еще одна легковушка, потом "бобик", однако Вовка к ним уже не присматривался. В половине четвертого с чувством исполненного долга он ушел домой, и только вечером у него появилось сомнение: если Ассистент - это Виктор Горошков, то кто же тогда тот мужчина в автомобиле, что передавал ему книгу возле клуба?
* * *
В следующей записке Ассистент сообщал, что шеф Вовку видел и остался доволен. Там же сообщалось, что меняется тайник, и подробно указывалось его местонахождение.
Не откладывая дела на потом, Вовка сразу же отправился на поиски. В записке указывалось, что тайник находится в фундаменте школы, под четвертым от угла окном Там должно быть углубление, а над ним - мелом нарисованный крестик.
Углублений в фундаменте было несколько. Здание школы, построенное почти сто лет назад, выглядело еще внушительным и прочным, но кое-где кирпичи от времени выкрошились и на их месте зияли отверстия - одни более глубокие, другие не очень. Увидев крестик, Вовка оглянулся и, не заметив поблизости никого, запустил руку в тайник. К его удивлению, отверстие было настолько глубоким, что рука вошла туда почти полностью, до плеча.
"Вот это да!
– подумал он.
– Сюда не только спичечный коробок сюда целое бревно влезет".
Отойдя от тайника и оглядевшись, он понял, почему так получилось. На этом месте в стене была когда-то дверь, а позднее ее до половины заложили кирпичом и сделали окно. Но, видно, плохо старались, а может, кирпича не хватило, раз такую пустоту внутри оставили. Так или иначе, а тайник получился законный. И стена тут глухая - людей почти не бывает.
Одно только Вовке не понравилось, тайник был под окном физкабинета и если часто тут околачиваться, Юрий Михайлович может это заметить. Начнутся всякие там вопросы, а кому они нужны?
Тем не менее новый тайник начал действовать, и записки шли своим чередом. В одной из них Ассистент сообщал, что к концу учебного года Вовка должен представить новую характеристику. Однако сейчас это уже не пугало. Дела у Вовки пошли неплохо, учителя на него сейчас не жалуются, вот только алгебру оседлать пока не удается. Но ему взялся помогать Славик Беловоденко. Они вообще в последнее время как-то сблизились, особенно после того, как Вовка тоже увлекся фотографированием.
А позавчера от Ассистента пришло новое задание - наверное, самое интересное из всех, полученных ранее. В нем сообщалось, что Вовка должен подобрать себе дублера. То есть найти подходящего человека и обучить его всему, что умеет делать сам шифровать, фотографировать, обращаться с тайниками. Но обучить секретно, не выдавая себя. Словом, быть для своего будущего дублера чем-то вроде Ассистента.
Выполнять это задание Вовка принялся с воодушевлением. Самое
Претендентом номер один, конечно же, был Санька Харлан. Он, правда, поговорить любит больше, чем надо, но зато расторопный и на всякие выдумки мастер, а для разведчика это не последнее дело. К тому же он Вовке друг, и если когда-то придется работать в логове врага на кого же еще можно так положиться, как на друга?
Подошел бы, наверное, и Славик Беловоденко. Он математик, у него в голове тысяча цифр помещается. Он, не записывая, может запомнить все, что угодно. И фотографирует хорошо. Вот только спортом не увлекается, а без этого ни в разведке, ни на границе делать нечего. Нападут сразу двое или даже больше - и ты уже на лопатках Даже стрельнуть не успеешь.
Была еще у Вовки и третья мысль: насчет Ирки Владыкиной. Она девчонка, и кое-кому может показаться, что это плохо. Но так подумать могут лишь те, кто книг про разведчиков не читает. А Вовка читал и знает, что женщины тоже могут опаснейшие задание выполнять. Им вражеские офицеры порой такое могут выболтать, чего ни в одном сейфе не найдешь. И спортом Ирка занимается, на гимнастику в город ездит. Но одна загвоздка с ее кандидатурой все же была: Вовка не мог знать, кого Ассистент готовит - разведчиков или пограничников. Если пограничников, то туда ведь женщин не берут. И все обучение пойдет насмарку.
Одним словом, дублером будет Санька, и Вовка радовался, что так складываются обстоятельства Сколько раз ему хотелось поделиться с другом своей тайной, сделать его соучастником всех своих приключений, но он удерживал себя нельзя! Иначе болтун ты будешь, а не разведчик, и грош тебе цена в базарный день, как говорит дед. И вот теперь представлялась возможность и Саньку подключить к этому таинственному, невообразимо захватывающему делу.
Над составлением первой записки для Харлана Вовка сидел долго. Надо, чтобы тот сразу почувствовал, что это не игра и не фигли-мигли какие-нибудь, а дело, связанное с обороной страны. Отнестись к этому надо серьезно и во всем соблюдать секретность.
"Если ты не макуха..." - начал сочинять Вовка и понял, что повторяет слова, которые писал ему когда-то Ассистент. Посидел, подумал. А что, собственно, тут плохого. Можно и повторить, если слова правильные. И, старательно меняя почерк, Вовка теперь уже быстро дописал записку.
Когда вложил ее в конверт и заклеил, начал соображать, как все это Саньке передать. В форточку нельзя: она почти всегда закрыта, потому что сейчас еще только март. Да и во двор тихарем тоже не зайдешь Шарик такой лай поднимет, что батя с ружьем выскочит. Можно подослать какую-нибудь маленькую девочку, но Вовку почти все соседские дети знают в лицо, и Санька сразу выпытает, кто передал письмо. Оставалось одно: подбросить конверт Саньке в портфель. А еще лучше - в карман куртки. Пойти в раздевалку вроде бы затем, чтобы взять свой носовой платок, и незаметно подбросить.
Так он и сделал. Дежурной по раздевалке сказал, что пришел за платком, и, когда его пустили, все провернул за одну секунду. Теперь оставалось ждать. Если Санька согласится "иметь с нами дело", ответ он должен положить на углу географической площадки под камнем. Место там было удобное: снег уже почти весь сошел, но земля еще не растаяла, и следов на ней не было видно совсем.
До конца уроков Санька никаких признаков беспокойства не проявлял, и это понятно: куртку-то он еще не надевал и письма пока не обнаружил. Зато часа в три дня он примчался к Вовке с таким видом, будто только что увидел живого мамонта.