Барбаросса
Шрифт:
Валентин Саввич не думал писать этот роман (которому он впоследствии даст название «Площадь Павших борцов» и первый том которого – «Барбаросса» – представляется на суд читателей) – его, как известно, интересовали более отдаленные по времени события.
И лишь когда стали известны подробности гибели отца, он обратился к изучению событий Сталинградской
О Сталинградской эпопее написано много – книги историков и мемуары фронтовиков составляют солидную библиотеку, немалую часть которой Валентин Саввич детально изучил. Он использовал более 500 историко-архивных источников, монографий, воспоминаний отечественных и зарубежных очевидцев.
В истории всех войн, о которых ему приходилось писать, чаще всего его привлекало сплетение стратегии с политикой.
Понятно, что Сталинград – это не просто город на Волге, символ нашей Победы, это еще и главный военно-политический фактор всей мировой войны, влияние которого сказалось во всем мире – даже послевоенном!
Бои на чердаках и в подвалах Сталинграда эхом отражались в пустынях Ливии и в водах Атлантики, от них зависело многое в жизни народов Европы и Америки; Сталинград стал началом конца режима Муссолини в Италии; от него протянулась цепочка заговоров против Гитлера; наконец, со Сталинграда начался сдвиг в сознании немцев, когда стало заметно крепнуть антифашистское движение. Поэтому Валентина Саввича в период работы над романом больше всего волновали стратегические планы и запутанная атмосфера политических настроений.
Валентин Саввич честно признавался, что не считает себя вправе приглашать читателей в «окопы Сталинграда», ибо сам в них не бывал. Но как писатель-историк и участник войны не мог пройти мимо грандиозных событий на великой русской реке.
Посвящая эту книгу памяти отца, Валентин Саввич брал на себя большую моральную ответственность: он должен был написать книгу, достойную того героического времени.
Роман давался трудно. Приходилось отступать, останавливаться, переводить дыхание
Память об отце у Валентина Саввича неразрывно связывалась с понятиями: долг, честь, совесть, вера. Скорбь усиливалась тем больше, чем яснее он осознавал исчезновение этих качеств в людях.
И видимо, отсюда на вопрос: «А что же было в то время у нас хорошего?» – на страницы книги выплеснулось:
«Народ был хороший – лучше нас с вами. И любовь к великой Отчизне даже в те злодейские времена народ испытывал гораздо большую, нежели сейчас…»
Работа над книгой требовала полной отдачи сил, энергии и здоровья. А всего этого оставалось все меньше и меньше…
В последний вечер перед обычной «ночной вахтой» – писал-то Валентин Саввич ночами – он сказал мне:
– Все… Осталось две главы – примерно авторский лист, потом – обращение к читателям, его мы напишем вместе.
Две последние главы были написаны начерно. Я решила внести их в текст романа в том виде, в каком они созданы автором.
Утрата – моя и почитателей творчества Валентина Пикуля – невосполнима. Как много он хотел еще сделать, сколько планов и задумок было у него!
Не довелось… Судьба распорядилась иначе. Надеюсь, что читатели этой книги добрым словом вспомнят ее автора – своего современника, сумевшего по-своему рассказать нам о героических и трагических событиях многотрудной истории нашего Отечества.
Вечная память всем, павшим во славу Родины!
Вечная память Савве Михайловичу Пикулю и его сыну Валентину Саввичу, сложившим свои головы на подступах… к Сталинграду.