Бард 8
Шрифт:
— Уважаемый Кларкиэль, — прервал этого словоблуда, — вы сами были на концерте?
— Нет, но причем здесь это? — возмутился журналюга. — Есть мнения очевидцев…
— Вот когда сходите и сами послушаете, тогда и будете делать выводы! Эта песня о стремлении людей к свободе. Разве вы можете назвать СЭШ несвободной страной?
— Кхм…— закашлялся журналист. Ага… лови, как говорится, фашист гранату. Ну скажи, что страна у тебя не свободная…
— Это основополагающий принцип нашего государства! — авторитетно заявила Эйприэль. — Это в нашей декларации независимости
О как интересно. И здесь своя декларация независимости имелась. Ну а насчет свободной страны с узаконенным рабством? Сюр какой-то. Однако девчонка молодец! Вовремя выступила. Понятное дело, Кларкиэль не рискнул возражать мне и, конечно, заявил, что Штаты, несомненно, свободная страна.
— Ну вот видите — довольно улыбнулся я — значит, посыл песни правильный. И не призывает она к бунту, а наоборот, воспевает ценности вашей страны. Правильно все сказала эта симпатичная девушка, — я кивнул слегка порозовевшей Эйприэль.
После подобной отповеди неудобные вопросы мне больше никто не задавал. Да и пресс-конференция как-то быстро подошла к концу. А затем мы отправились на концерт. Я решил не менять свой репертуар. Не было настроения выбирать что-то новое. И, надо заметить, «Одна Арена» более приспособлена к рок-концертам, чем тот же «Матрас-холл».
Она напоминала спортивную арену. Вытянутый овал поля. Таким же овалом обступившие его трибуны. Как мне объяснили, чаще всего Арена использовалась для гонок на колесницах. Выяснилось, что это просто культовый спорт в СЭШ. Особенно если учитывать, что в тотализаторе на скачках крутились огромные деньги. Я в очередной раз поразился азартности здешних эльфов. А еще говорят, что русские азартные. Но больше всего мне понравилось, что на этой арене все было сделано правильно. В лучших традициях стадионных концертов моего прошлого мира. Занята была половина трибун, половину поля занимало этакое подобие фан-зоны, перед которой возвышалась огромная сцена.
Когда мы появились на ней я чуть не оглох от дружного рева зрителей. Мало того, невольно хмыкнул, увидев настоящие металлические барьеры перед ней, за которыми выстроилось три десятка суровых эльфов в форме, вооруженных мечами и щитами. Среди них я заметил и несколько магов в длинных балахонах. Над самой же сценой плавали белые шары, освещавшие ее. На высоких осветительных мачтах, напоминающих мне мачты на футбольных стадионах, то же зажглись матовым белым цветом шары. И на поле стало светло как днем.
А народу… М-да… куда больше, чем в относительно небольшом и, как бы то ни было, камерном «Матрас-холле». Вся фан-зона была забита эльфами. Как и трибуны. Причем и на этот раз я увидел довольно много темных эльфов в рабских ошейниках. М-да. Доиграются они когда-нибудь. Но сейчас надо было начинать выступление. Кстати, успел еще во время пути в Вашингтониэль предупредить нашего продюсера насчет подсветки огоньками во время исполнения медленных песен. Тот оценил мое начинание и заявил, что устроит продажу одноразовых магических палочек. Как я понял, типа бенгальских огней.
Концерт прошел, на мой взгляд, на порядок лучше чем в Йоркастле.
Отправившуюся на выход толпу из трех сотен человек внезапно поддержали и другие. Как я понял, сыграло так называемое стадное чувство и, наверное, то, что половина зала была, как говорится, «в уматину». В результате растерявшихся стражей порядка, пусть и вооруженных, просто смели. Нет, они смогли прирезать с десяток пьяных бузотеров, но этим только разозлили толпу, и их ждала судьба охранников на концерте. Крови было много, а прорвавшиеся на улицы эльфы своими громкими воплями о свободе темных, наверное, разбудили весь город. Ну а что? Как обычно, я ни при чем. Ванштейниэль все время радовался, а после очередного визита эльфов на улицы явно приуныл. Тем более я решил уже совсем обнаглеть и отправил всю эту скандирующую антирасистские лозунги толпу прямо к императорскому дворцу.
— Князь… — с немного бледным видом обратился эльф ко мне, когда мы шли через служебный ход к нашим каретам.
Нас сопровождали два десятка местных полицейских. И это было весьма своевременно, иначе у меня точно отсохла бы рука автографы всем давать. Целая толпа умудрилась прорваться за стену и сейчас следовала за нами, голося на эльфийском, мол, дайте автограф, великий певец… ну или что-то в подобном роде. Поэтому мне очень нравился подход местных властей к безопасности артистов. Вот сразу видно — столица. Совсем другой подход ко всему.
Продолжить разговор мы сумели, только когда уже загрузились в наш транспорт и тронулись в сторону гостиницы. Полицейские по-прежнему сопровождали нас.
— Так что вы мне хотели сказать? — осведомился я.
— Хотел вас попросить… — эльф слегка замялся. — Не делайте больше так. Не посылайте эльфов кричать подобные лозунги. Это может весьма плохо кончиться как для меня, так и для вас.
— А я-то здесь при чем? — изобразил оскорбленную невинность. Актерское мастерство надо же когда-то использовать. — Я никого ни к чему не призываю, просто исполняю песни. По-моему, уже на пресс-конференции все четко объяснил. Вы же на ней были и все слышали.
— Да, — неуверенно заметил он, — но мне показалось…
— Уважаемый Ванштейниэль. Не знаю, что вам там показалось, — я постарался вложить в голос как можно больше ехидства, — но вы не правы. Все, что было сказано на пресс-конференции, могу повторить еще раз. Эксцессы после концерта и на концерте — это не моя проблема, а полиции. Я вообще не понимаю, почему должен все это объяснять? — теперь мой голос звучал возмущенно.
— Приношу свои извинения, — сразу сдал назад продюсер, — мне просто показалось…