Бард 8
Шрифт:
Интересно, с какого перепуга он сделал подобный вывод?
— С чего ты решил?
— Не первый год работаю, — хмыкнул полковник, — не ссы, наш начальник — правильный мужик. Да, пошутить любит, порой весьма жестко, но за своих людей горой стоит! Даже перед Императором. Вот ты…
Я обратился в слух. Как там говорится? Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке?
— Ты вот знаешь, что у Императора с князем Трубецким разговор состоялся? Только между нами, — мне показалось, что Ржевский на мгновение протрезвел. Я кивнул, и его глаза вновь стали пьяными. — Так вот, сам Император посчитал, что тебе его жена
— Разумеется, — с самым серьезным видом кивнул я, — я не идиот, чтобы трепаться на такие темы. О чем они говорили?
— Наш начальник объяснил Ивану Рюриковичу, что он на воду дует. Мол, его кто-то в заблуждение ввел. А Трубецкой в фаворе. У него авторитет… ух! Успокоил в общем, снял и с тебя императорский надзор.
Ржевский вопросительно посмотрел на пустой бокал. Я наполнил его и обновил свой. Вот здоровье у человека. Выпил в три раза больше меня, вроде пьяный… а вроде и не совсем.
— Держись его, Саня,.и все будет у тебя в ажуре! Я ведь тоже в СЭШ лечу! Буду твоим куратором! Только отдельно и инкогнито.
— Летишь? На чем?
Из-за своей вечной тормознутости я так и не узнал, на чем вообще путешествуют через океан. Вряд-ли у них тут есть самолеты. Вроде эльфы на драконах путешествуют… может, порталом?
— Что значит «на чем»? — мне показалось, мой собеседник вновь протрезвел от удивления и настороженности. — На дирижабле, конечно!
А, ну да, чего это я. Какие еще варианты на самом деле? На дирижабле. Охренеть. Нужно срочно узнать про них, все ТТХ, на чем летают, существует ли «Гиденбург». Я вообще высоту не люблю, а тут буквально на бомбе лететь!
— Два дня — и ты в Йоркрастле или в Вашингтониэле.
Уна тут же подсказала, что Вашингтоэль является столицей СЭШ. Названа в честь первого императора светлых эльфов, легендарная личность и все дела. Меня не переставало забавлять сходство имен с реальными историческими персонажами. Порой доходило до полного абсурда, но было смешно.
— Это мне придется на обычном регулярном рейсе трястись, а ты со своим гаремом на «Александре II Великом» полетишь. Лучший дирижабль в Российской империи. Между прочим, Канцелярия забронировала тебе каюты первого класса. На двадцать пассажиров! Они были заняты за три месяца, пришлось делать держателям билетов предложение, от которого они не смогли отказаться. — Ржевский отсалютовал мне бокалом и продолжил пьяную исповедь: — Каюты высшего класса, понятно, не дадут, не дорос еще. На них только правители летают или особо выдающиеся персоны. Ни за какие деньги не купишь. В общем, наслаждайся полетом и жизнью. Только хорошо выбирай, кого с собой брать. Только нужных. Насколько мне известно, у тебя там отличный боевой отряд собран.
— Не переживай, в означенное количество как-нибудь уложусь, — с иронией в голосе ответил ему. — А когда мы летим-то?
— Двадцать пятого мая! — сообщил мне Ржевский. — Занятия в Академии заканчиваются пятого мая, до пятнадцатого у вас экзамены. Достаточно время на подготовку. Мы еще обязательно несколько раз. Спасибо за коньяк. Настоящий Шустов, семизвездочный. Достать его непросто, ты меня удивил, Александр. Приятно удивил. И вообще, ты мне нравишься! Ох, чувствую,
И как-то меня напрягли его слова, как и напускное пьяное веселье. Хорошо притворялся, гад, вываливая всю информацию в попытке подружиться и набиться в доверие. Интуиция подсказывала, что ждущая его дама мне знакома. В принципе, на территории Академии было не так много вариантов.
— Если не секрет, к кому торопишься? — решил я обнаглеть и все же задал очень интересующий меня вопрос. Ржевский явно удивился подобной бесцеремонности, но тем не менее ответил. И его ответ меня огорошил.
— Вообще, конечно, дурной тон рассказывать. Но мы же с тобой друзья?
— Друзья, — не стал спорить я. Пускай Вяземского заменяется.
— Ну тогда скажу. К тому же с ней ты знаком. Я сегодня с Анастасией Скуратовой встречаюсь, — спокойно пояснил он, — она пригласила меня на ужин. Сам понимаешь, лучше не опаздывать.
— Конечно, — выдавил я, и, откланявшись, Ржевский ушел. А я еще некоторое время сидел слегка оглушенный.
Помнил, конечно, как еще на новогоднем балу Ржевский клеился к Скуратовой. Да и, в принципе, после нашего последнего разговора не рассматривал Анастасию как члена гарема. Несерьезно это. Пусть мы все-таки и спали с ней, она всегда сохраняла определенную дистанцию и не афишировала наши отношения. Тем не менее мне почему-то было крайней неприятно слышать слова Андрея. А я, оказывается, жуткий собственник. Прямо собака на сене. Не знаю, правильно ли это.
Решил налить себе стаканчик мифита, достав из инвентаря бутылку. И как-то сразу полегчало. На пороге появился Уна, прекрасно чувствующая настроение хозяина и слышавшая наш разговор.
— Чего ты так расклеился? — строгопоинтересовалась она, садясь на место Ржевского и наливая себе в бокал мифита. — Ты же сам сказал, что не рассматривал Скуратову как члена гарема?
Когда это я успел это сказать? Всего-лишь думал. Опять мысли читает? Пора бы уже привыкнуть…
— Не рассматривал, — тем не менее согласился с ней.
— Ну и что ты тогда скуксился? — не поняла меня фея. — Тебе своих девушек не хватает? Подумаешь. Она сама выбрала полковника. Я бы на твоем месте вообще не парилась. Ее проблемы!
Действительно. Что-то я реально слишком зациклился, у меня вон какой гарем. В добрый путь, как говорится. Решив для себя дилемму, отправился в спальню. Ночь перед финалом провел с пользой и взаимным удовольствием с Беллой и Уной. Подзарядился положительной энергией по максимуму. Утром вся история со Скуратовой казалась совсем несерьезной. Чего я вообще расстроился?
Хотя, честно скажу, известие Уны меня порадовало. Оказывается, она послала Мурру следить за коттеджом Скуратовой. Ее свидание с Ржевским ограничилось обычным ужином, после чего полковник убыл на карете без опознавательных знаков.
После завтрака у меня был долгий разговор с Симоновой. Евгения выдала мне весь расклад по Агнессе. М-да. Из всего рассказа я выделил только два самых важных момента. У нее очень мощный «огненный хлыст», под который лучше не подставляться, и слабая защита. По мнению «заучки», Милославская сделала упор именно на атаку. Моим главным преимуществом была небольшая длина фирменного заклинания соперницы.