Бард

Стерх Евгений

Дракониха осторожно дохнула на Риголана, и я услышал ее голос у себя в голове – глубокий, мелодичный, наполненный переливами, сопровождаемый сдержанной, но очень красивой плавной мелодией:

– Ты все правильно сделал, Сын Тени Риголан! Ты – лучший из Сынов Тени!

Риголан стоял не шевелясь, очевидно, не слыша свою прорицательницу.

– Она сказала, что ты все сделал правильно и ты – лучший из Сынов Тени, – перевел я Риголану слова Лореанны. Самка дракона стремительно, но плавно повернула свою голову ко мне, и я почувствовал ее взгляд, хотя и не видел во мраке ее глаз – пристальный, проникающий, прощупывающий меня взор.

– Юноша-бард! –

услышал я голос Лореанны. – Это ты привел их сюда! Я рада, что ты еще жив. Но твой разум затуманен. Что с тобой случилось?

Мелодия из разума Лореанны растеклась во мне, и я почувствовал, что растворяюсь в ней. Я закрыл глаза и полетел. Я увидел цветущие долины, возделанные поля и крестьянские дворы с высоты драконьего полета. Я видел, как переливается отражение дневного светила в струящейся реке, как по реке скользит лодка с маленьким парусом и какой-то крохотный человечек в ней приветственно машет мне рукой. Я почувствовал, как в лицо мне ударил свежий ветер, напоенный запахами моря и трав, выдувая из моего разума липкую черноту, делая его ясным и чистым. Я открыл глаза.

Лореанна дышала на меня так же, как перед этим на Риголана. Теперь ее голова была совсем близко, и я даже во мраке смог рассмотреть ее глаза – черные, умные, пристальные. И тут услышал голос Фархи:

– О, как ты прекрасна, самка дракона! Как ты грациозна и изящна! Как плавны и завораживающи твои движения! Как восхитительна музыка твоего сердца! Ты – самое совершенное создание из всех существующих во вселенной!

– Ты слышишь тот бред, который несет этот птенец дракона, юный бард? – своим глубоким играющим голосом спросила меня Лореанна. Я лишь кивнул в ответ. Самка дракона продолжила: – Тогда скажи ему, что я не желаю слышать бормотание зеленого сопляка! Скажи ему, что я родила своего первого детеныша, еще когда его родители беспомощными птенцами ползали по родному гнезду!

– О, как ты прекрасна, совершенная Лореанна! – воскликнул Фархи, похоже, не обращая никакого внимания на тираду драконихи. – Твой гнев, твой сердечный порыв, твое возмущение мною – все в тебе великолепно и манит меня как звездный свет во мраке ночи!

– Я прошу прощения, что вмешиваюсь в вашу интимную беседу, – с некоторым страхом подумал я, – однако мы здесь для того, чтобы сразиться с некромантом, в распоряжении которого пять отравленных драконов…

– А, ну его, этого некроманта! – беспечно отозвался Фархи. – Еще успеем свернуть ему шею! Я чувствую твой мускусный аромат, восхитительная Лореанна! – пропел дракон.

– Если бы я знала, что встречу здесь этого юного, невоздержанного и бестолкового дракона, я бы десять раз подумала – стоит ли отправляться в путь! – фыркнула Лореанна. – Но я должна была отправиться, и я пришла не одна, бард. Со мной пришли темные эльфы, которые не стали дожидаться решения совета кланов, – юные и отчаянные, те, что готовы создать новый клан. Я повела их за собой.

– О! – воскликнул я. – Это великолепная новость, Лореанна!

– О! Великолепная Лореанна! – пропел Фархи. – Твой стан подобен струям ночной реки, манящей и пугающей скитальца! Твой голос завораживает нежно, сулит мне негу из волшебных ласк!

– Этот дракон глуп и болтлив, бард, – играя интонациями своего голоса, проворковала Лореанна, – он – не лучший представитель нашего народа! К тому же ужасно похотлив! Но я еще не все тебе сообщила. Ты молодец, юный бард. Ты хорошо потрудился по пути сюда, разжигая праведный гнев в сердцах людей. В дороге к нам присоединилась

группа крестьян из нескольких деревень на болоте, а в городе людей к нам пристали еще и солдаты. Они говорили, что ты пел им, призывая на битву, боевые песни, которые до сих пор звучат у них в ушах. Хорошо бы и мне услышать эти песни, как только я отделаюсь от этого навязчивого птенца! – с вызовом произнесла Лореанна.

– О мудрая, манящая, нежная и коварная Лореанна! – стонал Фархи. – Подари мне один лишь взгляд, одно движение стана своего, которое запомню я навеки!

– Твоя армия, бард, спешит к тебе! – воскликнула Лореанна. – Они всего лишь в одном часе перехода отсюда! Встречай же их, о юный рыцарь! А я же улизну от этого нахала! – почти пропела Лореанна и вдруг взметнулась в небо без всякой подготовки в вихре воздуха. Словно огромная черная тень, она вкрутилась в ночное небо по спирали, и Фархи тут же взлетел следом, в точности повторяя ее восходящий путь. Меня буквально обдало волной страсти, волной похоти, я на мгновение ощутил себя драконихой, готовой раскрыть свое лоно для юного, горячего дракона, принять его в себя и слиться с ним воедино в диком танце среди облаков. Меня даже качнуло, как от удара. Я отступил назад, взмахнув руками, и вцепился пальцами в куртку Шебы, все еще стоящей рядом. Оглянувшись на ведьму, я даже в темноте увидел ее раскрасневшееся лицо, услышал ее тяжелое дыхание и повлек к себе. Ведьма покорно сделала шаг ко мне, но вдруг уперлась ладонью в мою грудь:

– Нет! Не надо! – воскликнула она. – Это все драконы! Это их страсть, а не твоя.

Еще несколько мгновений мы стояли очень близко друг от друга, а затем, испытав внезапный прилив стыда, быстро отпрянули в разные стороны. Ошалевшими глазами я обвел поляну и увидел Риголана, который наблюдал за мной в полном недоумении. Встретившись со мной взглядом, он лишь покачал головой, не то осуждая, не то сочувствуя неуправляемому порыву, внезапно охватившему меня. Отчего-то захотелось спрятать глаза, и я отвел взгляд в сторону. Глядя на Боба, который делал вид, что отряхивает штаны, я сказал:

– Лореанна привела помощь, Риголан. Твоих соплеменников, крестьян и солдат из Гасенска. Они уже близко. Скоро у нас здесь будет своя армия.

– Да ты что?! – отозвался Боб вместо Риголана. – Мы сможем драться на равных с некромантом?! Мы все-таки свернем шею этому уроду?! Ха! – заорал Боб и начал прыгать по поляне, хлопая себя по бокам. Затем он подскочил к Джонатану, сгреб его в охапку и поднял над землей. – Папаша! – закричал молотобоец. – Мы еще потанцуем!

Орки, услышавшие радостную новость, снова разразились своим боевым кличем «Хар-рама!», Храбба начал лупить в свой барабан, а несколько воинов зашлись в дикой пляске, размахивая мечами. Риголан приблизился ко мне, тронул за плечо, и когда я обернулся, то впервые увидел Сына Тени по-настоящему улыбающимся.

– Они все-таки пришли! – тихо, но с явным торжеством в голосе произнес темный эльф. – Они не уподобились жалким трусам и мелочным торгашам – они вышли на битву! Мой народ еще жив, бард!

– Да, – кивнул я, – твой народ – храбрый народ, Риголан. Лореанна сказала, что пришли юные эльфы, те, что не стали дожидаться решения совета кланов и хотели бы основать новый клан.

– Они созвали совет?! – сияя глазами, спросил Сын Тени. Я кивнул, и Риголан второй раз подряд широко улыбнулся мне. – Значит, я был услышан! Я исполнил свой долг до конца, бард! Могу ли я желать большего?! Я прошел весь путь, что должен был пройти!