Бархат
Шрифт:
– Знаю. – Прайд взял ее за подбородок. – Бедный твой рот.
Лорд нежно поцеловал разбитые губы своей жены.
– Но ты понял, почему я…
Ей нужно было, чтобы муж сказал вслух то, о чем Габриэль уже догадалась.
Он прикрыл ее рот пальцем:
– Все позади, Габриэль. Мы оба совершали ошибки. Мы не до конца доверяли друг другу, и, может, не без причины, – добавил он. – Доверие приходит вместе со знанием. Нам понадобилось долгое время, чтобы как следует узнать друг друга.
– Но теперь ты знаешь меня? – спросила Габриэль,
– Как самого себя.
– Вот этого-то я и боюсь, – промолвила леди Прайд. – Мы так похожи. Сможет ли человек бороться сам с собой?
– Конечно, – проговорил он, улыбаясь. – И мы станем живым доказательством тому.
Глава 29
Джейк стоял возле закрытой двери в спальню Габриэль и слушал. Звучали голоса каких-то людей, кто-то двигался по комнате, но он не представлял себе, что там происходит. Мальчик спросил, в чем дело, у Примми, но она сказала, что он еще слишком мал, чтобы понять. Затем он подошел с тем же вопросом к миссис Бейли, но та лишь перекрестила его, дала ему кусочек хлеба с джемом и предложила идти погулять. Джейк решил, что спрашивать о чем-либо няню вообще бесполезно. К тому же он считал, что она вообще ничего не знает, кроме того, что дом надо содержать в чистоте, да лишь умеет ворчать.
Мальчик соскользнул вниз по стене до самого пола и так и остался сидеть, обхватив колени руками. Он был немного испуган, но, кажется, в доме все просто волновались, к тому же волнение было радостным. Все улыбались и шептались по углам. Потом он услышал, как Элли, хихикая, сказала кому-то, что Милнер держит пари, что это будет мальчик, а не девочка. «Что такое пари и почему его надо держать в конюшне?» – думал Джейк.
Мальчуган глаз не сводил с выкрашенной в белый цвет двери, мечтая, чтобы она отворилась. Папа был там. Джейку очень хотелось, чтобы папа вышел и объяснил ему, в чем дело.
Натаниэль стоял в тени полога. Габриэль не видела его, но он хотел быть поближе к ней, если она захочет говорить с ним. Прайд не знал, что еще можно сделать. Пару раз, когда у нее начинались схватки, лорд пытался заговорить с женой, но она с проклятиями отсылала его прочь, однако, как только он на цыпочках направлялся к двери, она звала его назад, говоря, что не может обойтись без него.
Он не мог сделать ничего полезного. Доктор, акушерка и Элли ходили вокруг Габриэль. Они спокойно говорили с ней и не обращали внимания на ее стоны.
Ему не было страшно, вдруг осознал Натаниэль. На сей раз все было не так, как с Элен. Женщина, лежащая в постели, была настоящей тигрицей. Она терпеливо переносила боль, разрывающую ее тело, и не теряла сознания, когда схватки мучили ее. Ее дух был сильнее измученного тела, и, несмотря на то, что все это продолжалось уже шесть часов, Габриэль, казалось, совсем не ослабела. Было похоже, что она даже становилась сильнее, когда схватки участились.
– Будь ты проклят, Натаниэль! –
Его жена судорожно схватила ртом воздух, пот заливал ей глаза. Но затем она успокоилась и посмотрела на Прайда. Лорд удивился, увидев, что она улыбается своей кривой улыбкой.
– Мне кажется, что все это несправедливо, – проговорила Габриэль.
– Конечно, – улыбаясь и вытирая ей пот со лба, согласился с ней Прайд.
– Хотелось бы мне знать, кто придумал выражение «природа-мать»! Да ни одна мать не пожелает такого своей дочери!
Тут она вцепилась в его руку. Боль медленными толчками разрывала ее нутро, казалось, это никогда не кончится. Но вот боль так же внезапно отпустила ее.
– Джейк стоит за дверью, – прошептала Габриэль. – Его надо бы увести.
– Откуда ты знаешь, что он там?
– Потому что он должен быть там!
Она опять забылась. Натаниэль постоял беспомощно, а затем тихонько подошел к двери.
Откуда у нее брались силы? Казалось, он устал больше нее! Она старалась держаться, чтобы ему было лучше. И еще Габриэль беспокоилась о Джейке, а он даже не подумал о своем сыне.
Прайд отворил двери и увидел Джейка, сидящего на полу. Широко распахнутые глаза мальчика были испуганными.
– Что ты здесь делаешь, Джейк? – мягко спросил Прайд, закрывая за собой дверь.
– Я не знаю, что происходит, – сказал Джейк, вставая. – Габби умрет?
– Нет, конечно, нет.
Прайд присел на корточки, и его глаза оказались на уровне глаз сына.
– Все идёт так, как должно быть. Габриэль отлично себя чувствует. Правда, ей немного больно, потому что родить ребенка нелегко.
– Моя первая мама умерла. – Огромные глаза мальчика были полны тревоги. – Она умерла из-за меня.
Натаниэль покачал головой.
– Нет, не из-за тебя, Джейк. Ты не должен так думать. – Лорд прижал к себе ребенка. – И я обещаю тебе: Габриэль не умрет.
Прайд улыбнулся сыну и потрепал его по голове.
– Я хочу ее видеть, – заявил Джейк.
– Не сейчас.
– Но почему?
– Потому что она чувствует себя недостаточно хорошо, чтобы принимать гостей. Но как только она оправится, ты будешь первым, кого она захочет увидеть. Ты же сам знаешь!
Джейк и вправду знал это. Но, помявшись, он еще раз спросил отца:
– Она правда не умрет?
– Нет, обещаю тебе. – Натаниэль поднялся. – А теперь поднимись наверх, к Примми, и оставайся в классной комнате, пока тебя не позовут.
– А можно я останусь здесь?
– Нет, – твердо ответил Прайд.
Если Габриэль потеряет над собой контроль, мальчик будет в ужасе, услышав громкие крики. К тому же лорд не собирался ее останавливать: если только ей будет легче, когда она кричит, пусть кричит как можно громче.
– А теперь ступай.
Лорд подтолкнул сына и смотрел, как тот побежал вприпрыжку по коридору.