Барин 2
Шрифт:
Приказчик кивнул.
— Сделаем, Андрей Иванович…
Герасим у ворот до блеска натирал бричку.
— Поехали, а то дыры протрешь…– усмехнулся я.
Вот и месяц май уже закачивался. На ясном небе ни облачка. Деревья вовсю зеленели, а вдоль дороги раскинулись стройные кусты дикой смородины. Серебрилась полоска реки, серпантином уходящая за горизонт. Единственное, что портило благодать это комар и мошка, которые в это время в нашем краю просто зверствуют…
Бричка остановилась возле большой избы, где сейчас размещалась школа. Чуть дальше по улице мужики заливали
Я открыл тяжелую дверь и вошел внутрь школы.
— Здравствуйте, барин! — ребятишки вскочили со скамеек.
Я кивнул и поздоровался за руку с учителем Сергеем Платоновичем.
— Андрей Иванович,– улыбнулся учитель.– Я только что рассказывал ребятам, что даже в лицеях до недавнего времени пороли розгами нерадивых учеников…
— А что, у нас тоже есть нерадивые ученики? — я грозно обвел взглядом ребятишек. Сейчас они одеты гораздо лучше, чем месяц назад, когда я выступал в селе на собрании. В классе собрались мальчики и девочки от восьми до пятнадцати лет. Я насчитал двадцать человек. Вместо парт мужики сколотили два длинных стола и скамейки.
— Нет, Андрей Иванович, у нас все ребята серьезные и дисциплинированные,– отчеканил учитель.
— Ребята, садитесь,– кивнул я.
Когда школьники сели, рыжий веснушчатый парнишка поднял руку и привстал:
— Андрей Иванович, меня зовут Никитка Трошкин. Вот отец говорит — зачем крестьянину учиться? Землю пахать да коровам хвосты крутить — можно и без всякой грамоты…
Я задумался.
— Смотри, Никита, какое тут дело… коровам хвосты крутить действительно можно и без грамоты. Но если ты выучишься, обретешь хорошую специальность и станешь профессионалом — то сможешь больше зарабатывать, а следовательно позволить себе хороший дом, породистого коня, богатую одежду и сытную еду… Да и молодые барышни наверняка заинтересуются таким успешным молодым человеком…
По классу пробежал смешок и учитель тут же слегка ударил указкой по столу.
— Задумайтесь, ребята,– продолжил я.– Ваши отцы работают на моем заводе, но получают всего пятнадцать-двадцать рублей в месяц, потому что не обладают достаточной квалификацией. А инженер Ковалевский, на котором держится все производство — зарабатывает семьдесят рублей. Есть разница?
— Конечно,– кивнул Никита.
— Вот вам и пример. Но Ковалевский сначала закончил школу, а после технический университет, чтобы стать хорошим специалистом.
— Кто же возьмет крепостного в университет…– хмыкнул Никита.
— Кто захочет учиться дальше — я буду ходатайствовать и помогать. Но программа минимум — все должны освоить грамоту, письмо и естественные науки. Это три или четыре года. Правильно, Сергей Платонович?
— Четыре года,– кивнул учитель.
— Никто не заставляет вас вычислять бином Ньютона, но основные, фундаментальные знания вы получить обязаны. Сергей Платонович, вы рассказывали ребятам про Михаила Ломоносова?
— Еще нет.
— Обязательно расскажите. Как простой крестьянин-помор
Я вздохнул:
— Сергей Платонович, что еще необходимо приобрести для школы?
— Хотелось бы школьную доску, мелки, да и тетради быстро заканчиваются…
— Составьте список и передайте приказчику. Все приобретем в ближайшее время.
Я еще раз окинул взглядом класс:
— Все, ребята, учитесь хорошо!
— До свидание, барин! — проголосили школьники.
Когда я вышел на улицу, меня уже ждал староста:
— Андрей Иванович, как раз хотел сегодня к вам ехать. Смотрю — ваша бричка возле школы стоит.
— На строительстве проблемы?
— Нет. Здесь как раз все нормально. Между вашей усадьбой и займищем мужики вчера волков заметили. Как раз недавно скотину начали на пастбища выгонять — а тут такая незадача. Позвольте пострелять хищников. Задерут ведь коровок, было уже такое…
— Откуда они здесь взялись?
— Похоже, еще зимой по льду из леса пришли, с другого берега реки. Волк и волчица. Жили где-то в норе, тепла дожидались. Хитрые животные…
— Да, волки нам совсем ни к чему… попортят они скотинку…
— Вам шкуры потом привести?
— Нет, не надо…
По дороге со стороны тракта мчался всадник. Я еще издалека узнал синюю форму вестового. Он остановил коня и спешился.
— Здравствуйте, вы помещик Никитин?
— Да,– кивнул я.
— Вам заказное и деньги от начальника царицынской судоверфи, господина Балицкого.
Когда я расписался в получении и вестовой умчался, вскрыл конверт:
' Помещику Андрею Ивановичу Никитину. Настоящим уведомляю, что 21 апреля сего года на Царицынской судоверфи, ваш крепостной Иван Хватов получил при разгрузке бревен травмы, несовместимые с жизнью. 24 апреля Хватов был погребен за счет средств судоверфи на городском кладбище. Настоящим письмом присылаю открепной на крепостного Ивана Хватого, сто рублей страхового и шестнадцать рублей его личного заработка. Начальник Царицынской судоверви, Алексей Юрьевич Балицкий'
Вот так. Сто шестнадцать рублей. Ни слов соболезнования, ни раскаяния…был человек и нет человека. В Царицыне обязательно навещу этого Балицкого и узнаю, почему доктора вызвали только через два дня после происшествия на судоверфи…
— Платон, у Ивана Хватова родственники в селе остались?
— Он сирота, с тетей Полиной жил. Вон ее хата…
Я подошел к старенькой покосившейся хижине. Постучался и слегка пригнувшись в дверном проеме, вошел внутрь. У печи сидела маленькая старуха и размешивала кашу в чугунном котелке. Под лавкой хрюкала огромная свинья, которую облепили мелкие розовые поросята.