Барон-дракон
Шрифт:
Так или иначе дракон, вынужденный на глазах у всего мира прорываться за стены собственной цитадели, попадал в нелепейшую ситуацию. За тысячелетия существования каждый камень в кладке, каждая петля вотрот, каждая щеколда несли по нескольку заклинаний. Ладно если ты образован и умудрен в древнем благородном искусстве магии - сможешь распутать дьявольский клубок. А если твое образование позволяет оперировать только элементарными бытовыми и боевыми формулами?
Бывало, знаете ли, когда Высокий Господин выходил из неравной схватки с собственными стенами - не вполне… больше напоминая
Совет Высочайших, которые и сами не единожды попадались, после длительных, дебатов установил новый ритуал открывания ворот. Теперь все, участвуюшие в церемонии люди, имели право, находиться от Господина на безопасном расстоянии, а по выполнении обязанностей, невозбранно прятаться. Благо, куда сховаться, всегда найдут. Каменные выступы, ниши, козырьки есть везде, а где мелковаты, людям разрешалось их углублять.
Андраг торжественно вступил в собственные владения. Вконец зарвавшийся глашатай проверещал над самым ухом:
— Дорогу! Высокий Господин прибыл!
— Заткнись, - рявкнул барон.
— Дорогу!
– недопонял, оглохший от собственных воплей горлодер.
Андраг обернулся. Глашатая сдуло с козырька. В пыль под ворота шмякнулось и коротко вякнуло. Андраг, больше не оборачиваясь, пошел к дому. Глашатай, разумеется, не убился, - Высокий Господи вообще не склонен был к кровавым забавам с людьми, - но попрыгать день-два в шкуре лесной жабы назойливому блюстителю старинного благолепия придется. А - нечего! Тихонько прокричал отпирающую фразу и - в тень. Тем более знаешь, господина с души воротит от замшелых ритуалов.
Нет, есть конечно владетельные синьоры, которых мясом не корми, дай под рев труб и крики герольдов прошагать по ритуальной дорожке. Андраг бы с огромным удовольствием приземлялся прямо за стенами на лужайке. Однако, фиг вам, как говорят люди. Один из самых древних законов запрещает летать над территорией замка. Ни себе, то есть, ни людям, вернее драконам. По периметру летай, сколько хочешь. Стоит приблизиться к стене, заклинание сначала мягко потом с каменной твердостью встретит нарушителя. Может так приложить, костей не соберешь.
Запрет, но не привнесенный Высочайшими, а естественный существовал и на полеты над морем. Враждебная стихия всасывала неосторожного дракона как воронка. На пресную воду запрет странным образом не распространялся. Андраг подозревал, что законы природы тут в общем-то ни при чем. Скорее, действовало совсем уже древнее заклинание. Известно, что изначальные формулы, которых на сегодняшний день никто не помнит, самые мощные. Ищут, конечно, обрывая когти, роются в старых фолиантах. Но древние были не дураки, так спрятали свои секреты, нынешним верхолетам нипочем не докопаться.
Ритуальная дорожка упиралась в широкую лестницу из белого мрамора. Еще несколько шагов и можно будет нормально двигаться. А то топаешь как командор.
Спина - в линейку. Голова откинута назад. Слегка крючковатый, тонкий нос задран.
Губы в ниточку. И тишина. Только парчовое кимоно скрипит, да забранный в хвост, пучок жестких черных волос с
Какому идиоту пришло в голову, ввести на этот сезон японскую моду?! На коротконогом самурае оно, может, и ничего. На Андраговы метр восемьдесят восемь, да со всей пышностью, да с прибамбасами, да с крылышками над широченными прямыми плечами… Впрочем, бабам нравится.
Еще три шага.
— Уф!
Парчовый японский кафтан полетел под ноги. Не всходя по ступеням, Андраг начал распутывать пояс. Фигня, сложенная на пояснице в подушечку, размоталась десятиметровой полосой. В гробу он видел официальные визиты: и по сути, и по форме, и в хвост, и в гриву, и в сто тридцать три драконьих угодника! Джинсы, майку и загорать на прудик. Заляжет с книгой в теньке, если кто подойдет ближе ста метров, поступится собственными принципами - сожжет в одно дыхание.
В портал Андраг вошел уже будучи разоблаченным до штанов и жесткой рубашки. Опять помянулся законодатель мод: Дживанши, блин, хвостатый.
С боку у колонны переминался с ноги на ногу рыхлый, белесый управляющий.
Бледные пухлые губы скорбно поджаты. У, блюститель! Не одобряет вольного поведения Высокого Господина. Лучше бы приказал, пыль у ворот вымести.
Устроить им тут что ли субботник, всех с вениками и ведрами послать на уборку территории?
Управляющий скорбные складки на бледной, нажратой до полной циркулярности физиономии, подправил из унылых в почтительные и шагнул к господину. В передних руках, как и положено, докладной список. Задние руки: одна в кармане, - не иначе фигу держит, - другая висит. Вообще-то вторая пара рук не совсем удалась. Они получились худосочные, слабые и, - подозревал Андраг, - вороватые.
Вторую пару верхних конечностей управляющий получил в наказание. Имел неосторожность огрызнуться на замечание: у меня, дескать, всего две руки, а не четыре, чтобы кругом поспевать. Вообще, людишки, длительно зажившиеся в замке при гуманном синьоре, приобретали: во-первых, сноровку, уворачиваться от хозяйского гнева, во-вторых, слабенький, но все-таки иммунитет против магии и в третьих, как выяснилось, наглость.
Ах, тебе двух рук мало?! Получай. Могу и ноги удвоить. Вообще могу к тебе сиамского близнеца присобачить. Все люди о двух ногах: раз-два, раз-два, а ты будешь о четырех - раз-два-три-четыре…
Тогда Андраг ограничился только руками. Управляющий все же был толковый, да и с маменькой дружен. Вместе блюдут его интересы, регулярно через магическое зеркало, - кое Андраг именовал дальней связью, - переговариваются.
И чего маменьке не сидится? Сменила трех мужей, сейчас в четвертый раз замужем, так и занимайся, родная, собственными делами. За мужем присматривай, чтобы не загнулся как предыдущие товарищи. Не лезь в жизнь единственного отпрыска: где был, с кем был, что ел, куда собрался… Бабка, та живет замкнуто, родни не любит. Разве вот, беспутного внучка отличает. То есть, постучись внучек в ворота, могут и отпереть. А могут и послать: летите, Высокий Господин и не просто летите. Не велено открывать, бабушка почивать изволят.