Барон Дубов 9
Шрифт:
Наш дирижабль находился на восточной окраине лагеря, рядом с крайними палатками бойцов из артиллерии. Кажется, это они и отстрелялись по складам османов. Учитывая, какая вакханалия творилась в османских войсках, они даже не поймут, что это российские войска разбомбили склады.
Баллон был приспущен, а гондола дирижабля крепилась к земле десятком канатов и колышков. Возле баллона суетилась Агнес. Она стояла на высокой деревянной стремянке и увлечённо размахивала кисточкой в зелёной краске. В длинной такой, в несколько метров, руке.
— О, ты вовремя! — услышала она мою поступь. — Я как раз закончила!
Гоблинша бросила
— Та-дам! — раскинула она руки, как гимнастка, закончившая выступление, и поклонилась. — Прошу любить и жаловать! Дирижабль «Его Дубейшество!»
— Ч-ч-чего? — опешил я, чувствуя, как вытягивается моё лицо.
Из гондолы выскочил Альфачик и подбежал ко мне. За ним следом — паук Гоша.
— Ау-у-у! — завыл Лютоволк, игриво скача вокруг меня.
Кажется, новому рисунку на боку баллона дирижабля он радовался больше Агнес.
— Что это? — не выдержал я.
— Как что? Это твой герб! — пояснила зелёная полторашка.
Что забавно, нос у неё был испачкан в зелёной краске. Выглядело это странно.
Во весь бок баллона был нарисован разлапистый дуб с пышной кроной. А на гондоле неровная надпись коричневой краской «Его Дубейшество».
— О боже… — покачал я головой.
— Ну, я подумала: мы же не будем возвращаться дирижабль османам? Он тоже наша добыча, верно? А значит, эту ржавую посудину нужно украсить!
В целом выглядело даже симпатично. Так что я просто махнул рукой.
— Эй, капитан, мы теперь можем хоть на край света отправиться! — Агнес похлопала по металлическому ребру гондолы, что тянулось вдоль неё. — Куда прикажете держать курс?
— Курс домой, штурман, — снова покачал я головой, поднимаясь по трапу.
Полна горница людей. Это из загадки про огурец. Так вот, сейчас мои апартаменты в академии напоминали огурец. Здесь были все. Вероника, Лиза, Василиса, Лакросса, Маша, Агнес и я. Плюс Альфачик с Гошей, от которого кто-то отшатнулся, а кто-то, наоборот, принялся тискать и прижиматься аппетитной грудью, как Вероника. Агнес к Гоше давно привыкла, а дриада с любопытством гладила его и приговаривала «в жизни он ещё огромнее». Вообще, я уже слышал эту фразу. Причём от неё же. Но не про паука. Лакросса к Гоше оказалась равнодушна — привыкла к паукам, которые водились в некоторых пещерах в горах. А Лиза сперва испугалась и попыталась сбежать через окно, но Альфачик её спас, схватив зубами за шкирку, и закинул на спину к Гоше. Обоим сразу сталу некомфортно, но вскоре они привыкли к такому соседству.
Княжна же бросилась мне на шею, стоило только войти в дверь, и поцеловала в губы. Жарко и долго. А затем отпрянула, будто устыдившись сделанного. Хотя я всеми конечностями был только за.
— Прости, — шепнула она, — просто я вся испереживалась. Труднее всего было, когда Маша не могла за тобой следить. В следующий раз бери нас с собой!
— Посмотрим, — улыбнулся ей и шлёпнул по попке, опустив затем на пол.
Кроме привычных мне лиц, здесь были и ещё гости.
Полковник Дрёмин горячо пожал мне руку. Он-то знал, каково мне пришлось на самом деле. Хотя, наверно, не всё. По крайней мере, догадывался, что не было никакой тайной операции, но как образцовый военный наверняка предпочитал об этом не думать, пока такой команды не дали. И судя по всему, успел подружиться с дриадой. Во всяком случае,
Гном Торвальд и гоблин Генрих, кузнецы, тоже были здесь.
— Не сдох? — улыбнулся гоблин. — Вот и славно. А то такой тушей закрыл бы последний проход под горами.
— Рад, что ты в порядке-е-е… — протянул гном, убегая от меня. Потому что я пошёл на него, разминая кулаки.
— Стой-стой! — замер он, уперевшись макушкой в подоконник. — Прости меня! Я должен был больше рассказать про розовый туман и почему город покинули.
— Да? Думаешь? — угрожающе прорычал я.
У меня и правда в груди тлели угли ярости. Не люблю, когда мне что-то недоговаривают. И пусть Торвальда я отношу к разряду хороших людей, точнее, гномов, проучить его всё равно стоит. Хотя бы припугнуть, если он одумается сам. И он вроде одумался.
— Да, Дубов, думаю, — виновато посмотрел исподлобья Торвальд. — Бабушка мне мало что рассказывала, но она сохранила записи деда. Он, как ты знаешь, не выбрался. В том месте, где ты побывал, не только добывали разное, но и проводили научные и магические эксперименты. Судя по тому пауку, одну из испытательных установок ты нашёл. Да, гномы пытались когда-то стать выше. Ты не представляешь, как это тяжело, смотреть на всех снизу вверх! Особенно на тебя, с твоим-то ростом… Постоянно шея ноет!
— Не отвлекайся, — рыкнул в ответ, но всё же присел, по-османски скрестив ноги.
Гном кивнул и продолжил:
— Так вот. Туман мы действительно нашли на одном из нижних уровней шахт. Вскрыли случайно какой-то воздушный пузырь, а там он. Его тут же принялись изучать, экспериментировать с ним. Он обладал удивительными свойствами. Абсолютно инертный. Вёл себя почти как живое существо, никогда не распадался и не исчезал. Рассеивался, но возникал в другом месте. В результате одного из экспериментов он стал таким, каким стал. И произошла утечка во время нападения осман. Гномы запечатали уровень с лабораториями и покинули комплекс. Мой дед был одним из тех, кто возражал против изучения тумана да и вообще опасных экспериментов. Если бы не они, гномы бы не сдали город ни за что на свете. Поэтому он и знал о стадиях влияния тумана.
— И почему же ты мне всё это не рассказал, позволь полюбопытствовать?
— Я подумал, что тебе незачем всё это знать, потому что твой путь должен был проходить вдали от центральных этажей города. Там ведь много где можно найти смерть. Туман — лишь одна из угроз. Я не хотел забивать тебе голову этим. Прости, всё-таки я должен был сказать…
Ещё какое-то время я сурово смотрел на гнома, но в душе уже оттаял. Не его вина, что он малость перебдел из-за собственной мнительности. Конечно, мне не нужно было знать обо всех ловушках города, но о самых важных, пожалуй, стоило рассказать. Впрочем, сделанного уже не воротишь.
Я махнул рукой на Торвальда и затем заварил чай в электрическом самоваре. Не то, конечно, но не топить же самовар прямо в комнате? Так её и спалить можно.
Вскоре мы уже пили ароматный чай, хрустели сушками и болтали. Радостная Агнес делилась своими впечатлениями от приключения, которое сама и обеспечила на свою задницу.
Затем полковник Дрёмин откланялся, сказав, что служба не ждёт. Ему ещё кучу отчётов писать, а за окном уже почти ночь. Мы тепло попрощались, и он ушёл.
— Ладно, — сказал я, закрыв за ним дверь. — Раз здесь все свои, пришло время подарков.