Баронесса и мертвец
Шрифт:
«Бензина хватит часа на три-четыре, а к этому времени вернусь обратно, – думал он, прощаясь со своей «Нивой». – Тем более в радиаторе залита вода… Эх, хотел же осенью поменять на антифриз, но все лень! Если мотор заглохнет и прихватит морозом, эта поездка влетит мне в копеечку».
Ветер дул нещадно. Кудряшов посильнее укутался в куртку, спрятал руки под мышки и, с трудом вышагивая по заснеженной дороге, с горечью подумал о своей находке и что надо бы сообщить об этом в милицию. От этой мысли он поник еще более:
«Теперь дело затянется до утра, а то и на целый день. С какого лешего мне попался этот мертвец?! Сейчас менты заподозрят самого, посадят в кутузку и все жилы вытянут,
Вот и опушка леса. Под защитой еловой чащи вьюга потеряла свою ярость, дорога была укатанной, и непутевый фермер одеревенелыми ногами засеменил в сторону трассы, до которой оставалось не менее семи километров.
Когда Кудряшов дошел до шоссе, уже не чувствовал пальцев ног, а щеки и нос были обморожены – это он понял, постучав замерзшими руками по безжизненной коже на лице, будто по дереву.
Ступив на безлюдную трассу, где ветер завывающе свистел на проводах, Кудряшов понял, что если в сию же минуту ему не встретится какая-нибудь машина, то он упадет и не сможет больше встать на ноги.
Обреченный на гибель мужчина, пошатываясь, направился в сторону города, до которого оставалось не меньше десяти километров. Преодолеть этот путь самому было уже не под силу, он это прекрасно понимал и готовился к самому наихудшему. В какой-то момент ему стала безразлична собственная судьба, в груди стало жарко, он хотел раздеться и сладостно растянуться на обочине дороги – смертельный Морфей окутывал его тело и сознание.
Когда колени перестали сгибаться, Кудряшов, качнувшись из стороны в сторону, упал на дорогу и до того, как проститься с этим миром, перед его глазами мелькнул яркий луч огня.
«Вот и смерть моя», – вяло подумал он и лишился чувств, даже не подозревая, что это были спасательные огни от фар проезжавшей мимо автомашины.
2
С утра стало тише, кружила легкая поземка, змеей скользя по асфальту. Горожане, изрядно подуставшие от метелей и вьюг, вглядываясь в окна, облегченно вздыхали перед наступающим рабочим днем.
Алексей, немного понежившись в дремотной лени под теплым одеялом, резко вскочил с постели и, закинув руки за голову, потянулся с приятным хрустом в спине, ощутив в теле прилив бодрости и силы. Жена давно уже встала и гремела посудой на кухне, откуда шел вкусный запах жареной колбасы с омлетом.
Сделав несколько энергичных взмахов руками с приседаниями, точно так же, как в далеком отрочестве пионервожатая заставляла делать в лагере ненавистную всем утреннюю зарядку, Алексей выглянул в окно, удовлетворенно хмыкнул и, припевая песенку: «Закаляйся, если хочешь быть здоров!..» – отправился под холодный душ.
Семья Артемовых жила в трехкомнатной квартире в деревянном двухэтажном доме на окраине города. Глава семейства Алексей работал в милиции, руководил группой, которая занималась раскрытием убийств, жена Ирма тоже работала в милиции – в отделе кадров. Счастливые родители имели двух дочерей шести и восьми лет, которых звали Ксюша и Валюша.
Взбодрившись освежающим душем, Алексей заглянул на кухню. Дочери сидели за столом и кушали манную кашу – Ксюше надо идти в детский сад, а Валюше – в школу. Ирма хлопотала над плитой, завтрак был почти готов.
– Метель-то унялась, девочки! – бодрым голосом объявил он и, поцеловав жену в щеку, заглянул в сковородку: – Ммм, вкуснота! Сейчас позавтракаем и – по местам дислокаций!
На улице они разделились – Ирма повела Ксюшу
Для сыщика день выдался обычным: он выезжал на одно убийство, которое оказалось бытовым, и милиционерам не составило большого труда выявить собутыльника потерпевшего, который и убил его в ходе ссоры. Группа Алексея, состоящая из шести оперативников, продолжала работать по нескольким серьезным неочевидным убийствам, совершенным ранее и, когда он собрал своих подчиненных за вечерней планеркой, в кабинет заглянула Шевцова Анастасия – молодая женщина, которая служила в отделении уголовного розыска, осуществляющего розыск пропавших без вести граждан.
– Привет тяжам!* (подразделение по борьбе с преступлениями против личности, милицейский сленг) – звонко поприветствовала она собравшихся. – Ребята, хочу «обрадовать» – для вас имеется труп…
На немой вопрос Алексея она продолжила:
– … обнаружен в лесу, примерно в двадцати километрах от города. Закопан под снег.
– А почему именно закопан? – спросил ее один из оперативников по имени Прохор или Проша, как его звали в своем кругу. – Может быть, сам и замерз – заплутал в лесу и окочурился под деревом, его и занесло снегом.
– У трупа босые ноги, – парировала Шевцова. – Зимой же по лесу не шастают босиком.
– Мог и сам раздеться, – не сдавался Прохор. – Когда люди замерзают, то имеют обыкновение раздеваться. Вот у меня был случай…
Алексей жестом остановил Прохора и обратился к сотруднице:
– Настя, расскажи все по порядку. Откуда у тебя такая информация?
– Тогда слушайте, – ответила женщина, вызывающе глянув на сомневающегося оперативника, мол, нашелся Фома неверующий, – села за стол и стала рассказывать: – Сегодня после обеда к нам прибежала заплаканная женщина, которая сообщила, что муж выехал в лес и не дает о себе знать, хотя обещал вернуться ночью. А мы уже с утра знали, что за городом люди нашли замерзающего человека и привезли в больницу, а когда женщина указала направление, куда выехал муж, сразу поняли, что это он и есть. Я с женщиной поехала в ожоговое отделение больницы и все подтвердилось…
– А где труп? – насмешливо спросил ее Прохор. – Или он и есть труп?
– Да погоди ты! – сердито махнул рукой Алексей на оперативника. – Дай человеку дорассказать!
– Значит, убедившись, что в больнице находится пропавший человек, фамилия его Кудряшов, решила с ним поговорить, – продолжила Шевцова, пригрозив кулаком Прохору. – Он, конечно, в ужасном состоянии: руки, ноги перебинтованы, лицо тоже – одни глаза торчат. Из его сбивчивого рассказа я поняла следующее: он фермер, держит подсобное хозяйство: свиней, индюшек, кур. Кроме того, у него табун лошадей и деляна, за которыми присматривает некто Иванов Ермолай, человек без определенного места жительства, одним словом, бродяга. Был и второй работник, но он умер еще до нового года. Вчера рано утром этот Кудряшов на своей машине «Нива» выехал в лес к своему работнику и не вернулся к ночи, как обещал своей жене. А дело было так: он, проехав по шоссе километров десять, свернул в лесную дорогу. Ехать ему надо было еще километров двадцать, но в середине пути застрял в сугробе и не смог выбраться оттуда. Лопаты у него не оказалось, чтобы откопать машину, он искал палку и наткнулся на человеческую ногу, которая торчала из-под снега. Просидев в машине до вечера и не дождавшись помощи, фермер пешком направился в город и чуть не замерз до смерти – спасли проезжавшие мимо люди, которые и доставили его в больницу.