Барракуда
Шрифт:
Позже сообщила хозяину «фиата», где его машина. Не хватало еще, чтобы меня стали преследовать за угон драндулета.
«Моррис» я оставила на стоянке в центре города, а сама прокралась на Стегны. На сей раз поблизости никого не было, и я укрылась в квартире Этера. Вечером с дурными предчувствиями я позвонила адвокату Оскерко. Он был жив. Даже не подав виду, что ему довелось пережить страшную ночь, адвокат сообщил, что Станнингтон приедет через несколько дней. Он остановится в «Виктории».
Всю неделю я просидела, запершись в квартире
– Вот, пожалуйста. – Я положила перед ним серый конверт с бумагами Хэррокса и сообщила о последних событиях. – Помогите мне, я не знаю, куда деваться, боюсь этих питекантропов!
– Ты прочла это?
Он мрачно смотрел на меня, поглаживая конверт. Документы слегка помялись, ту страшную ночь они проведи под собакой, а потом я носила их за пазухой.
– Если я скажу «нет», вы мне поверите?
– Ты сделала копии? – Станнингтон взглянул на меня еще мрачнее.
– Нет.
– Каким образом ты их достала?
– Вам что, больше не о чем беспокоиться?
– Не наглей.
– Но я все-таки принесла документы вам, хотя за мной гнались через всю Европу.
– Однако ты ничего не сообщила мне, когда в Ножан-сюр-Марн пришла эта посылка, не предупредила, когда Ванесса купила эту мелкую шушеру, это shit!
Должно быть, он имел в виду Винцентия Барашко. Разговаривал Станнингтон со мной по-французски, но ругался на родном языке.
– Так это вы ее на меня натравили! – осенило меня. – Это из-за вас мне пришлось драпать?! А я-то принесла вам в клювике эту макулатуру! На человека вам наплевать, но верность подавай, так?! На кой хрен я головой рисковала ради ваших бумажек!
Выходит, он и без меня знал, что творится у Ванессы. Он пользовался не только моими услугами. Лишь теперь я поняла, что означали то и дело сменявшиеся Поли всех мастей. Наверное, именно потому я не застала пятого из них возле ворот, когда убегала от Ванессы. В тени декоративного винограда стояла его раскладушка, но вместо того, чтобы валяться в свое удовольствие, он рыскал по дому, пользуясь отсутствием хозяйки. Только я в отличие от Поля оказалась не такой паинькой, и Станнингтон вычеркнул меня из списка своих осведомителей.
– Но эти документы ни один ваш Поль не достал бы! – Я не могла отказать себе в маленькой мести.
– Нет. Но эти документы – не главное.
– Вы говорите так только для того, чтобы преуменьшить мои заслуги. Вы же добрым словом подавитесь.
– Ты на самом деле ничего не понимаешь?! Она хочет убить моего сына! Она ненормальна. Ты жила рядом с ней все это время, видела ее день за днем… Неужели ты действительно ничего не заметила?!
Я онемела. Поведение Ванессы внезапно предстало совсем в другом свете.
Маскарад в Нью-Йорке, когда после похорон сына она остановилась в отеле «Плаза». Не тогда ли она запустила машину, которая потом умертвила доктора
А я все пропускала мимо ушей, принимала за пьяный треп одинокой бабы.
То, что казалось мне печатью несчастной судьбы, пьянства и склонности к выпендрежу, теперь сложилось в ясную картину: мания преследования. Тайная болезнь вспыхнула и стала явной.
Станнингтон, который стремился ограничить Ванессу финансово, не отдавал себе отчета, что опасность нарастает с каждым днем. Он осознал угрозу только тогда, когда Ванесса запустила механизм разрушения и уничтожений.
Ужас охватил меня с головы до пяток.
– Вашу гориллу изображал Виктор, очень неприятный тип из Клиньянкура.
– Не называй Стива гориллой, это друг.
– Как вам угодно. – Ну, ты смотри, у него даже друг есть, не только наемники. – Я встречала Виктора в «Среди своих», это притон, где собирается шпана со всего восемнадцатого округа.
– Знаю.
Старик разложил передо мной веером несколько фотографий. Я заметала, что на всех в правом верхнем углу значится печать сыскного агентства Харриса.
– Кого-нибудь узнаешь?
– Виктор!
Человек Котелок бросился мне в глаза сразу, Барашко я узнала с трудом. У Ванессы я видела его только однажды, вторая встреча состоялась неделю назад. На снимке он был на двадцать лет моложе.
– Вечером поедем в Ориль. Напиши, какие вещи тебе нужны. Я прикажу купить.
– Обойдусь, – буркнула я с его интонацией. Но мне стало лучше. Старый скорпион брал меня под свою защиту. Правда, опека изрядно отдавала рабством.
В Ориль мы приехали ночью. Стив там уже вовсю хозяйничал. Он дал старику отчет, где и с кем живет Винцентий Барашко.
Оказалось, живет он один в трехкомнатном домике с удобствами во дворе, на участке такой-то площади, на таком-то расстоянии от полотна железной дороги, так что грохот проезжающей электрички создает замечательный резонанс.
– Я его скручу в бараний рог, прежде чем пикнуть успеет! – свирепо заявил Став.
Я поняла, что готовится доставка стервятника в Ориль, но сведения собирает не Стив. Наверное, этим занимаются люда Харриса.
– День переждем, – решил Станнингтон. Большую часть времени старик караулил телефон. Ждал отчетов об атмосфере вокруг Барашко.
Стив торчал на чердаке, наблюдая за окрестностями, а я, отправив Виташкову домой, показалась в деревне и на лобном месте, сиречь в сельпо, где у меня был неслыханно богатый выбор между горчицей и уксусом. Повертев хвостом в качестве девушки Этера, вернулась домой. Хотя меня сопровождала Сава, все равно было не по себе.
– Он все еще один, – объявил нам вечером Станнингтон и сменил своего друга на посту.