Барраяр
Шрифт:
И капитан рассмеялся, с любовью глядя на коренастую фигуру в красно-синем мундире, сидевшую с графами у дальней стены зала.
Результаты голосования очень удивили Корделию – она никак не ожидала, что семьдесят пять барраярцев смогут договориться о чем-либо – даже относительно того, откуда по утрам встает их солнце. Тем не менее голоса почти единодушно были отданы избраннику императора Эзара. Исключение составили пятеро упрямцев, которые предпочли воздержаться: четверо громко, один – так тихо, что лорд-спикер был вынужден просить его повторить свой ответ. Даже граф Фордариан
– Э-э… Да, миледи, – отозвался тот, как-то двусмысленно улыбаясь. – Император Эзар дал понять всем присутствующим, что требует решения, принятого абсолютным большинством голосов.
К своей досаде, Корделия убедилась, что опять прозевала нечто важное.
– Вы хотите сказать, что кто-то из этих людей предпочел бы проголосовать против?
– В данный момент это было бы с их стороны весьма опрометчивым поступком.
– Тогда те, кто воздержался… должны обладать немалым мужеством. – Она с удвоенным интересом вгляделась в кучку высокородных диссидентов.
– Ну, их-то бояться нечего, – сказал Форпатрил.
– И все-таки это оппозиция…
– Да, но оппозиция открытая. Тот, кто готовит предательство, не станет так явно себя обнаруживать. Удара в спину Эйрелу надо опасаться от других – от кого-то из тех, кто сказал «да».
– От кого же? – с тревогой нахмурилась Корделия.
– Кто может знать? – пожал плечами лорд Форпатрил и тут же ответил на собственный вопрос: – Разве что Негри.
Места вокруг них пустовали, и Корделия уже заподозрила, что это – одно из проявлений неусыпных забот службы безопасности. Но, видимо, дело объяснялось обычной вежливостью: двое опоздавших – мужчина с нашивками капитана третьего ранга и второй, помоложе, в роскошном гражданском наряде, – извинившись, уселись перед ними. Корделия подумала, что они похожи на братьев, и догадка ее вскоре подтвердилась. Тот, что помоложе, сказал:
– Смотри, вон отец, через два ряда от старого Фортелы. А который – новый регент?
– Вон тот кривоногий тип в красно-синем, который сейчас садится справа от Фортелы.
Корделия и Форпатрил обменялись взглядами. Она быстро прижала палец к губам; Форпатрил с ухмылкой пожал плечами.
– А что говорят о нем военные? – продолжал молодой.
– Смотря кого спросишь, – ответил капитан. – Сарди считает его гениальным стратегом и взахлеб пересказывает всем его биографию. Действительно впечатляет – где он только не побывал! За последние двадцать пять лет без Форкосигана не обходилась ни одна заварушка. Дядя Ралф его очень ценил. С другой стороны, Нильс, воевавший у Эскобара, говорит, что ему не доводилось видеть более хладнокровного подонка.
– Я слышал, будто у него репутация тайного прогрессиста.
– Никакой тайны в этом нет. Иные генералы из форов боятся его как огня. Он пытался перетянуть на свою сторону отца, чтобы с помощью его и Фортелы провести новый закон о налогообложении.
– Ха!
– Не совсем так, мой дорогой невежда-братец. Да, кстати – никто из твоих друзей-лоботрясов еще не встречал его бетанскую бабу?
– Ты хочешь сказать – никто из светских людей, – поправил его брат. – Не путай с вами, армейскими муравьями.
– О, нас перепутать невозможно. Так не встречали? О ней, Форкосигане и Форратьере ходят всякие невероятные слухи – по большей части самые противоречивые. Я думал – может, мать что-нибудь про нее знает.
– Говорят, она держится в тени, насколько это возможно при ее известности. Ее почти никто не видел. Может, она уродина.
– В таком случае они составят неплохую пару – Форкосиган тоже не красавец.
Корделия от души развлекалась, пока капитан не сказал:
– Интересно, кто этот трехногий паралитик, которого он повсюду таскает за собой. Наверное, один из его штабных лизоблюдов.
– Ты про мутанта с палкой? Ну и образина! Став регентом, Форкосиган мог бы выбрать себе кого-нибудь получше.
Корделию словно током ударило – такую боль причинили ей эти небрежно брошенные слова. Капитан Форпатрил не обратил на них внимания – он был всецело поглощен тем, что происходило внизу, в зале. А вот Друшикко, к удивлению Корделии, покраснела и отвернулась.
Корделия подалась вперед и отчеканила самым холодным и язвительным тоном, на какой была способна:
– Капитан! И вы, как вас там? – Братья обернулись, удивленные внезапным вторжением в их беседу. – К вашему сведению: джентльмен, о котором вы позволили себе так неучтиво говорить, – это лейтенант Куделка. И лучших офицеров не существует. Ни в какой армии.
Они уставились на нее, раздраженные и недоумевающие.
– Мне кажется, это был частный разговор, сударыня, – чопорно проговорил капитан.
– Да, конечно, – отрезала она, все еще кипя возмущением. – И я приношу извинения за то, что вас подслушала, хотя это и получилось совершенно случайно. Но за постыдные слова относительно секретаря адмирала Форкосигана извиниться должны вы. Они порочат мундир, который носите вы оба, и императорскую службу, на которой вы состоите.
Она говорила негромко, почти шепотом. Ее била дрожь. «Многовато для меня Барраяра. Надо взять себя в руки».
Их перепалка наконец привлекла внимание изумленного Форпатрила.
– Ну-ну, миледи, – запротестовал он. – Успокойтесь, прошу вас… К чему это…
Капитан третьего ранга повернулся к нему.
– О, капитан Форпатрил, сэр! Я не сразу вас узнал. Э-э… – Он повел рукой в сторону своей рыжеволосой противницы, словно спрашивая: «Эта женщина с вами? А если да, то почему вы не держите ее в узде?» И холодно прибавил: – Мы незнакомы, сударыня.
– Да, потому что у меня нет привычки заглядывать в каждую нору и любопытствовать, какая нечисть там прячется, – выпалила Корделия и тут же поняла, что зашла слишком далеко. Эйрелу сейчас не хватает только новых врагов…