Бартек-победитель
Шрифт:
Вдруг в сенях раздаются мерные шаги. Это патруль, с ним унтер-офицер. Сменяют караул.
На другой день Бартек с утра был пьян. На следующий день - тоже.
* * *
Потом были новые походы, стычки, передвижения... И мне приятно сообщить, что наш герой пришел в равновесие. После той ночи у него появилось только маленькое пристрастие к бутылке, в которой всегда можно найти вкус, а подчас и забвение. Впрочем, в сражениях он стал еще более свирепым. Победа шла по его следам.
VI
Снова прошло несколько месяцев. Была уже середина весны.
Ой, мой Ясек на войне!
Ой, письмо он пишет мне.
Ой, и я пишу ему!
Ой, я женка ведь ему.
Воробьи на черешнях чирикали так, словно хотели ее заглушить, а она, не прерывая песни, задумчиво поглядывала то на собаку, спавшую на солнце, то на дорогу, пролегавшую мимо хаты, то на тропинку, бежавшую через огород и поле. Может, потому поглядывала Магда на тропинку, что вела она прямиком к станции, и так судил бог, что в этот день она поглядывала на нее не напрасно. Вдали показалась какая-то фигура; баба приложила руку козырьком ко лбу, но ничего не могла разглядеть: солнце слепило глаза. Проснулся Лыска, поднял голову и, отрывисто тявкнув, принялся нюхать, насторожив уши и к чему-то прислушиваясь. В то же время до Магды донеслись неясные слова песни. Лыска вдруг сорвался и во весь дух помчался к приближавшемуся человеку. Магда слегка побледнела.
– Бартек или не Бартек?
И она вскочила так порывисто, что лукошко с картофелем полетело на землю; теперь уж не было никакого сомнения, - Лыска прыгал на грудь Бартеку. Баба бросилась вперед и от радости закричала что есть мочи:
– Бартек! Бартек!
– Магда! Это я!
– ревел Бартек в кулак, как в трубу, и прибавлял шагу.
Он открыл ворота, задел за засов, чуть не свалился, покачнулся и упал прямо в объятия жены.
Баба затараторила:
– А я-то думала, уж не вернешься... Думала: убили его! Ну-ка, покажись! Дай насмотреться! Похудел-то как! Господи Иисусе! Ах ты бедняга!.. Милый ты мой!.. Воротился, воротился!
Она на минуту отрывала руки от его шеи и смотрела на него, потом снова обнимала.
– Воротился! Слава богу! Милый ты мой Бартек!.. Ну, что? Пойдем в хату... Франек в школе! Немец тут все допекает ребят. Мальчишка здоров. Только лупоглазый, как ты. Ох, давно бы тебе вернуться! Одной-то мне как управиться? Беда, прямо беда!.. Хата разваливается. В амбаре крыша течет. Ну, что? Ох, Бартек, Бартек! И как это я тебя еще вижу в живых! Сколько тут хлопот у меня было с сеном! Чемерницкие помогали! Да что толку! Ну как, ты-то здоров? Ох, и рада же я тебе! Как рада! Бог тебя уберег. Пойдем в хату. Господи ты боже! То ли это Бартек, то ли не Бартек! А это что у тебя? Господи!
Только
– А ничего... Кирасир один меня смазал, ну да и я его... В больнице лежал.
– Господи Иисусе!
– Пустяки.
– И отощал же ты, как скелет.
– Ruhig*, - отвечал Бартек.
______________
* Здесь: вот еще (нем.).
Он был действительно худ, черен, оборван. Настоящий победитель! К тому же он еле держался на ногах.
– Да ты что? пьян?
– Ну вот... слаб еще.
Он был слаб, это верно! Но и пьян, так как при его истощении ему хватило бы и одной рюмки водки, а он выпил на станции целых четыре. Но зато дух и вид у него были как у настоящего победителя. Такого вида у него прежде никогда не бывало!
– Ruhig!
– повторял он.
– Мы кончили Krieg!* Теперь я пан, понятно? А это видишь?
– тут он показал на свои кресты и медали.
– Поняла, каков я? А? Links, rechts! Heu! Stroch!** Сено! Солома! Солома! Сено! Halt!***
______________
* Войну (нем.).
** Левой, правой! Сено! Солома! (нем.).
*** Стой! (нем.).
Последнее "halt" он крикнул так пронзительно, что баба отскочила на несколько шагов.
– Ты что, ошалел?
– Как поживаешь, Магда? Когда тебе говорят: как поживаешь, то значит, как поживаешь?.. А по-французски знаешь, дура?.. Мусью, мусью! Кто мусью? Я - мусью: Поняла?
– Да что с тобой?
– А тебе что за дело? Was?* Донэ динэ!** Понимаешь?
______________
* Что? (нем.).
** Дайте есть! (франц.).
На лбу Магды стали собираться тучи.
– Это ты по-каковски болтаешь? Ты что же, совсем разучился по-польски? Ах ты колбасник! Верно я говорю! Что из тебя сделали?
– Дай поесть!
– Пошел в хату!
Всякая команда производила на Бартека неотразимое впечатление, которому он не мог противиться. Услышав "пошел!", он выпрямился, вытянул руки по швам и, сделав полоборота, зашагал в указанном направлении. На пороге опомнился и с удивлением посмотрел на Магду.
– Ну, что ты, Магда? Что ты?
– Пошел! Марш!
Он пошел в хату, но упал на самом пороге. Только теперь водка по-настоящему ударила ему в голову. Он запел и, озираясь по сторонам, стал искать в хате Франека. Даже сказал: "Morgen, Kerl!"*, хотя Франека не было. Потом расхохотался, сделал один чересчур большой шаг, два слишком маленьких, крикнул "ура" и повалился на постель. Вечером он проснулся трезвый, бодрый, поздоровался с Франеком и, выпросив у Магды несколько пфеннигов, предпринял триумфальный поход в корчму. Слава о доблестях Бартека опередила его: многие солдаты других рот того же полка вернулись в Гнетово раньше Бартека и всюду рассказывали о его подвигах под Гравелоттом и Седаном. Поэтому, когда разнеслась весть, что победитель в корчме, все прежние товарищи поспешили с ним повидаться.