Барышня
Шрифт:
– И что? Видела я его жену, – поморщилась Дия. – Фифа с параллельного курса по имиджу, мастер по ногтям. Хохотушка намалеванная, как девица из кабаре.
Тут же на стене рядом с ними замигал до того серый небольшой плазменный экран. На нем высветилось полное имя Дии, и далее фраза: «Штраф два жетона. Словесное принижение личности другого человека, осуждение».
– Потише, Дия, уже заработала место мойщицы полов на два часа, – хихикнула Глафира.
– И че? Могу и не отрабатывать, больно надо, – пробубнила Дия.
– Это же для тебя полезно, не для
– Да все равно мне, но хиппи это класс! – не унималась Дия. – Живи, как хочешь, ни тебе экзаменов, ни запретов, только нирвана! Живи в свое удовольствие.
– Ага, и травку наркоманскую курили твои хиппи! – вспрыснула Глафира. – Оттого и умирали все в молодости.
– Да я и сейчас живу в свое удовольствие. Учусь, где хочу, и живу в зеркальном доме, который мне страсть как нравится, – возбужденно сказала Влада. – А сегодня на завтрак я ела салат из манго с кубинскими гребешками.
Сейчас в безмятежном радостном мире двадцать второго века денег не было. Люди могли пользоваться бесплатно всем, что только существовало, производилось, и выращивалось на планете. Планета Земля еще в прошлом веке перешла в пятое измерение со всеми жителями. Теперь не было границ между странами, преступности и войн. Все жители планеты были равны и каждый мог получить любую вещь будь то пирог с грибами на ужин или красивый автомобиль на солнечных батареях. Можно было жить в любом месте на планете, хоть на пляже у океана, хоть на трехсотом этаже в доме-башне в Гималайских горах. Любой труд и служба были уважаемы и равны по значимости. Простой каменщик ценился, так же, как и актриса, или летчик, ведь все занимались своим любимым делом, и подобное устройство общества давало всем равные возможности творить, созидать и расти духовно далее.
– Не хочу я никакую траву курить, я че не в своем уме? На тот свет свою душу отправить раньше времени. Нет, я за здоровую жизнь, – твердо сказала Диа. – Проживу еще лет сто пятьдесят лет, как моя мама.
– Вот! В десятом веке как раз все тоже здоровые были, – закивала Юлиана. – На природе жили и ели первородную чистую пищу, как и сейчас.
– И какая вам разница, что было тогда? Вы главное роль свою как надо сыграйте, ешьте и пейте так, чтобы выглядеть правдоподобно, а то тысячу баллов не наберете.
– Верно, Влада, – кивнула Графира. – Программа то только создает чувственные ощущения, голограммы и виртуальные образы, на самом деле ничего не происходит с вами в реальности.
– Потому можно даже ругаться, это классно! Даже штрафа не будет, – усмехнулась Дия. – Там съем какую-нибудь гадость, а вернусь из программы сюда, как будто ничего и не ела. Замечательной компьютерный мир.
– О, девочки, полетели сегодня после аттестации на Сейшелы, на тот остров, где в прошлый год акул смотрели? – предложила Юлиана. – Всего час лету, и целый день на море, завтра у нас выходной.
– Сначала аттестацию давай сдадим, Юлиана, – наставительно сказала Влада. – Мне
Любой житель планеты, мог в любое время перемещаться свободно по всему миру, не было ни виз, ни запретов. Мало того самолеты достигли такого совершенства, что в любую точку Земли можно было добраться всего за пару часов максимум.
– Да, Влада права, – закивала Глафира. – Сначала сыграем свои роли в прошлом, а потом и на острова можно махнуть. Только бы билет полегче.
– А мне по душе восемнадцатый век! – вдруг сказала Влада, опершись спиной о стеклянную матовую дверь кафедры, и мечтательно прикрывая глаза. – Балы, маскарады, платья длинные с драгоценностями носили. Нет лучшего времени. Мне кажется, я бы даже реально жить там смогла. Если бы попался мне этот век в билете, так здорово было бы. Но я не везучая, чувствую, точно мне средневековье попадется, а еще хуже – век пятый, когда люди выживали в землянках после великого потопа.
– Слушай, Влада, закажи себе такое же старинное платье и походи в нем пару деньков, порадуешься, – подсказала Юлиана. – Я видела на одном сайте в руснете такие платья шьет одна мастерица, прямо натуральный семнадцатый век! Хотела себе такое на новогодний маскарад заказать вместе с париком, на нем корабль целый из волос.
– Не понимаешь ты, Юлиана, – встрепенулась Влада, открывая глаза. – Главное в том веке это мужчины! Они ради женщин такие дуэли устраивали! И дам завоевывали, не то что сейчас. Вытяни жетон в «зале свиданий», и иди с тем, кто тебе по физиологическим и психологическим характеристикам подходит, и умрешь с этим парнем от скуки на свидании. Потому что он скучный и предсказуемый! Ходила уже дважды. Все правильные и добрые до умопомрачения.
– И что? Очень даже хорошо, – закивала Юлиана. – Зато ваш союз долгим будет, и детишки самые удачные и светлые родятся.
– Спасибо! Никакой романтики и страстей! – не унималась Влада. – На прошлом свидании мне такой неприятный парень попался, блондин с веснушками и хохотливый. Как я должна его полюбить? Я хочу сама выбирать, а не чтобы какой-то робот за меня решал.
– Тебя же никто не заставляет идти в зал свиданий, выбирай сама в жизни. Это же только помощь, не более, – добавила Глафира. – Мне свидальный компик Олежу подобрал. Где бы я его встретила тут рядом, если он в Бразилии жил? Мы сразу полюбили друг друга.
– Спасибо! Только я все равно хочу сама выбирать как в восемнадцатом веке, – не унималась Влада.
– Ну, в восемнадцатом веке девушке тоже указывали родители за кого замуж выходить, – со знанием дела сказала Юлиана.
– Не всегда, – возразила громко Влада. – К тому же в том веке мужчины были прямо замечательные! И страстные, и мужественные и за свою девушку постоять могли и лицо кому надо разукрасить кулаком.
– Боже! Они в том веке еще и дрались? – опешив, воскликнула Дия, она мало что знала про исторические нравы тех времен, потому для нее это было удивительно.