Башни Латераны 3
Шрифт:
— Два типа людей? — поднимает бровь Беатриче: — а второй какой?
— Трусливые. Если бы твой святоша был настолько труслив что отдал груз без боя, взвесив шансы, то он бы и сейчас трясся бы от страха. Подозрительно это… да и фибулу Змеи оставили. Как будто специально нас приглашают.
— Ладно, я тебя услышал. — выпрямляется Альвизе. Он поворачивается и подходит к монахам, о чем-то перекидывается с ними словами. Из рук в руки переходит кожаный кошелек.
— Вот сука. — говорит Беатриче.
— Да ладно тебе. —
— Ты сам-то в это веришь?
— Все, заканчиваем трепотню. — Альвизе возвращается, подкидывая на ладони кожаный кошелек: — всем по пятерке сверху.
— …
— …
— Хорошо, по десятке сверху. Вымогатели. Но на этом — все! — пыхтит недовольный Альвизе: — ни гроша больше не добавлю даже если придется в преисподнюю спускаться! Слышали?! Все, собрались и пошли. Нам нужен деревянный ящик что Змеи у монахов увели.
Квартал, в котором хозяйничали Змеи можно было отличить по рисункам с изображением змеи, которая пожирает свой хвост. Они начали попадаться на глаза, как только Лео со своими спутниками свернул с рыбного рынка направо — то тут, то там на стенах, на ставнях, даже на лавке какого-то торговца.
— Эй! — Альвизе ловит за плечо какого-то мальчугана: — где Верховный Змей сейчас?
— Сегодня — тут, а завтра — там! Че надо, дылда?! Отстань, а то щас наши тебя порежут! — дернулся было мальчишка, но Альвизе отвесил ему подзатыльник.
— Ай! Ты чего дерешься, орясина! Думаешь большой, так все можно? Эй, братва, наших бьют! — мальчишка вставил два пальца в рот и пронзительно свистнул. Улица стремительно обезлюдела, а откуда-то стали появляться подозрительные личности, ни одной из которых Лео не доверил бы ни кошелька ни пинту пива в таверне постеречь.
Из переулков и узких закоулков, словно из подземного логова, начали медленно выползать фигуры. Тени сгущались и множились, превращаясь в густой, живой поток — банда Змей стала оживать перед глазами героев. Сначала показались несколько худощавых, но быстрых парней в поношенной одежде, у каждого из них на поясе висел короткий нож или стилет.
Вскоре за ними появились крепкие, широкоплечие мужчины с жесткими, неприятными, обветренными лицами. В руках — дубины, цепи, тесаки, топоры и даже парочка мечей. Кожанные жилеты-безрукавки с эмблемой Змей на спине и груди.
— Слышь, ты! А ну отпусти мальчонку и… О! Да это же сам виконт де Маркетти к нам пожаловал! — слышится голос. Альвизе отпускает мальчику, наградив его пинком напоследок и оборачивается. Приглаживает усы, кладет правую ладонь на навершие своего короткого меча, принимая позу как будто позирует для художника в своем замке.
— А с ним… с ним конечно же ослепительная Беатриче из семейки Гримани, придурки. — из толпы вперед выходит высокий, худощавый, похожий
— Запомните этих троих. — говорит он: — и никогда не оставляйте у себя за спиной. Тем более, когда они все вместе. Зачем пожаловал, Альвизе Конте, урожденный де Маркетти? Учти здесь у нас не подают. Чуть поглубже зайдешь и всякое с тобой может случится… тебе даже «Нож» не поможет.
— Мне с Чинатрой поговорить. — отвечает Альвизе: — на пару минут буквально.
— Чинатра не будет с тобой говорить. — отвечает кряжистый: — проваливай из нашего квартала.
— Слушай, Грон, между нами нет ссоры. Пока. — предупреждает его Альвизе: — и я не с войной пришел. Меня в границах влияния все устраивает. Что вы, что «Крысоловы», да чума на оба ваши дома, мне плевать кто кого. Мне нужен Чинатра и я не уйду отсюда пока не поговорю с ним.
— Не уйдешь — значит унесут. — констатирует кряжистый и взвешивает свою огромную дубину в руке: — или могу так наподдать, что улетишь, полуэльф. Что выбираешь? Чтобы унесли или…
— Может я ему скажу уже? — произносит куда-то в пространство Беатриче, между ее пальцами взблескивает серебряная рыбка метательного ножа: — чего тянуть-то?
— Беа, помолчи. — вздыхает Лео: — нас с тобой зачем наняли? Молчать. Вот и молчи.
— Сука, Штилл, нашел время! — цедит сквозь зубы Альвизе: — мне бы не помешала помощь тут!
— Как по мне ты отлично справляешься. — складывает Лео руки на груди: — тебе вон даже выбор предоставили.
— В общем, да. — кивает Беатриче: — действительно, Ал. У тебя все получится. Продолжай в том же духе.
— Сука… — выдыхает Альвизе и закрывает глаза: — вы, же, сука, все по-своему хотите сделать, да? Беа, Штилл — вы просто хотите сюда после наступления темноты прийти как в прошлый раз, как в монастырском деле? Я же говорил, что мне лишняя кровь не нужна, давайте хоть попробуем договориться прежде, чем глотки резать и глаза выкалывать.
— Ты пробуй. — подбадривающе хлопает его по плечу Беатриче: — пробуй. Может и получится. Вон тот здоровяк тебе поддать хочет, чтобы ты из квартала вылетел.
— Тебе тоже могу наподдать, Гримани… — рычит кряжистый.
— Мне? — Беатриче поднимает руки вверх: — не, не, не, я сама уйду. Вот этими длинными и красивыми ножками. Мне неприятности не нужны. Пошли, Штилл, нас тут не любят. Вернемся как стемнеет… — она прищурилась: — просто… запомним кое-какие лица.
— О чем они? — спрашивает один молодой парень с татуировкой Змеи на лице: — кто это такие вообще?
— Молчи, дурак! — толкает его другой: — это же Беатриче Гримани! Из семейки Гримани! А с ней рядом Леонард «Нож» Штилл. Это они вдвоем в монастыре резню устроили, когда там «Тигры Тарга» обосновались!