Башни страха

Фарр Каролина

– Никогда верхом на них не ездила и ездить не буду, – ответила Урсула. – В том районе Лондона, в котором я жила, ни лошадей, ни места, где можно было бы на них кататься, нет. И этому я только рада. Вы забыли, что с вами сегодня произошло? Вы же чуть не погибли. Да, лучше бы вы, мисс Каванаф, оставались в Нью-Йорке. Надеюсь, что ничего подобного с вами больше не случится.

– И я тоже, мисс Грант.

Услышав короткие гудки, я положила телефонную трубку и задумалась. И тут я вспомнила: Джоан говорила мне, что Урсула на лошадях не ездит.

Ну что же, это проблемы ее двоюродной сестры.

Вскоре после телефонного звонка Урсулы меня проведала миссис Хейлсворт. Она поинтересовалась, на навещала ли меня Джоан, и, когда я ответила, что жду ее с минуты на минуту, женщина облегченно вздохнула. Правда, она не спросила меня, откуда я знаю, что ее дочь должна прийти. Но я была этому даже рада.

Как только в комнату с накрытым белой салфеткой подносом вошла Нэнси, миссис Хейлсворт поднялась и направилась к двери.

– Мисс Каванаф, это вам прислала мисс Грант, – улыбаясь, сказала горничная. – С наилучшими пожеланиями.

– Она очень добра.

– Мисс Грант бывает очень милой, когда ей этого хочется, – заметила Нэнси, снимая салфетку с подноса.

Я не смогла сдержать улыбки: горничная проявила природную осторожность жителей Новой Англии.

– Тебе правится мисс Грант? – спросила я.

Девушка удивленно посмотрела на меня:

– Если бы меня спросили то же самое о вас, я сразу бы ответила "да". Вы мне с первого взгляда поправились. Но мисс Грант совсем не такая, как вы. Таких, как она, сразу не распознаешь. Холодная, скрытная. Да и держится она со всеми... как бы это сказать... высокомерно. Впрочем, вы и сами сумели заметить.

Я рассмеялась.

– Она прислала мне свои бисквиты, – возразила я. – Это говорит о ее доброте.

– Да, мисс Каванаф, бисквиты она печет великолепные. Они у вас будут во рту таять. Как я рада, что вы ничего себе не повредили. Вся прислуга в доме, узнав, что вы упали с лошади, очень за вас переживала. И бедный Бенсон тоже. Знаете, мистер Монти так кричал на него. Но Бенсон поклялся, что он вот уже год как не брал в руки иглы. Он сказал нам, что никак не может попять, как эта игла могла попасть в ваше седло. Конюх уверен, что в него ее кто-то воткнул специально.

– Я тоже не могу этого понять. Но она там была. Мистер Барри извлек ее из седла и показал нам.

– Знаете, мисс Каванаф, в этом доме происходят странные вещи. И все началось после того, как Эндрю, предок Хейлсвортов, сбросил в море... – Поняв, что сказала лишнее, молоденькая горничная запнулась на полуслове, а потом быстро добавила: – Мисс Каванаф, могу я чем-нибудь вам помочь?

– Нет, Нэнси. Огромное тебе спасибо.

Теплые еще бисквиты, которые прислала Урсула, и в самом деле оказались необыкновенно вкусными. В Бостоне, живя с родителями, я часто пила чай. Не то что сейчас в Нью-Йорке.

Каждый раз, когда казалось, что по коридору кто-то идет, я поглядывала на дверь в надежде увидеть Джоан. Наконец терпение мое иссякло, и я, поднявшись с кресла,

направилась к ней. Подойдя к двери ее комнаты, я уже подняла руку, чтобы постучать, но тут заметила, что дверь приоткрыта. Как только я взялась за ее ручку, из комнаты до меня донесся испуганный голос Джоан:

– Нет-нет! Я этого совсем не хотела! Мне просто хотелось, чтобы она поскорее уехала!

Меня так испугали интонации в ее голосе и то, что она выкрикнула, что я тут же закрыла дверь. Если она имела в виду меня, а в этом никаких сомнений быть не могло, то я должна была догадаться, с кем разговаривала Джоан. Да, я должна была это выяснить!

Я постучала в ее комнату прежде, чем заметила кнопку звонка. Дверь была такой же массивной, как и в моей комнате, но звонок и чьи-то поспешные шаги за ней я все же услышала.

Когда дверь распахнулась, я отступила от нее на шаг назад.

– Эли? – увидев меня, удивленно произнесла Джоан.

– Джоан, я могу войти?

– А я уже собиралась идти к тебе. Ну что ж, входи. Я слышала, что Стил тебя сбросил. Как ты?

Под глазами у Джоан залегли тени, и выглядела она изможденной.

– Не очень-то ты спешила об этом узнать, – заметила я. – А до моей комнаты тебе надо было сделать всего-то несколько шагов.

– Я уже собиралась к тебе идти. О том, что с тобой произошло, я только что узнала. От Монти и твоего знакомого. Я была у Урсулы и, узнав о случившемся, тут же вернулась к себе.

Джоан отошла от двери, и я, войдя в комнату, обвела ее взглядом.

– Но мы вернулись более часа назад. Конечно, за беседой время бежит незаметно. Джоан, с кем ты только что разговаривала?

Она уставилась на меня своими удивленными глазами.

– Я разговаривала? – переспросила Джоан.

– Да. Дверь в твою комнату была приоткрыта. Услышав твой голос, я закрыла ее и позвонила. Джоан, так кто это был? Урсула?

– Урсула? – словно эхо повторила она, и в ее глазах появился лихорадочный блеск. – Эли, здесь никого, кроме меня, не было. Я сидела в комнате одна. Если не веришь мне, можешь проверить. Загляни в другие комнаты.

Джоан так искренне это произнесла, что у меня возникли сомнения. "А может быть, у меня начались слуховые галлюцинации?" – подумала я.

– Хорошо. Я сейчас проверю.

Расположение комнат у Джоан было таким же, как и у меня. Вот только у нее был балкон, на который вела огромная стеклянная дверь. К ней я и направилась. Однако она оказалась запертой, а ключа в ее замке не было.

В раздражении я подергала за дверную ручку.

– Джоан, она заперта, – нервно произнесла я.

Тот, с кем она разговаривала, мог уйти отсюда только через балкон.

– Эту дверь закрыли на ключ после того, как я впервые увидела... того, кто за мной подглядывает, а ключ от нее Дональд постоянно держит при себе. Когда летом мне хочется погреться на солнышке, он мне его дает. Но поздней осенью я на балкон не выхожу. Очень холодно и ветрено.