Башня-2
Шрифт:
Они набычились, словно собирались броситься в драку.
Елена высвободилась из мохнатых лап, подошла к Юлии и шепнула прямо в ухо:
— Скажи им!
— О чем?
— О покупках!
Юлия повернулась к Олегу:
— Ты знаешь, я теперь умею пользоваться кредитной карточкой!
— Поздравляю, — ответил он безучастно. — Ах да, висюльки… Тебе идет.
Даже по глазам Елены было видно, что она уязвлена. Юлия сообщила злорадным голосом, но с трепетом в сердце:
— Цифра-то изменилась!.. Правда, все еще семизначная, но уже не та, не та…
Олег отмахнулся:
— Билеты
Елена смотрела то на него, то на Юлию, и та, повинуясь ее настойчивому взгляду, сказала настойчиво:
— Ты хоть знаешь, сколько это все стоит?
Олег мягко упрекнул:
— Нельзя быть такой меркантильной. Вон бери пример с Лены. Ей все по фигу.
Глава 35
За окном было абсолютно тихо. Юлия сразу подумала про особые стекла, она недавно прочла о таком чуде. Мрак ходил взад-вперед по кухне, иногда без размаха тыкал кулаком в подставленную ладонь. Звук получался страшненький, даже Олег страдальчески морщился. Неожиданно Мрак буркнул:
— Черт… За ночь может случиться всякое. Я вообще-то не стал бы сидеть и ждать.
— На улице опаснее, — предостерег Олег.
— А кто говорит про улицу? Поедем куда-нибудь! К цыганам, к примеру.
— К цыганам? — удивился Олег. — Так теперь же… Ага, понял! Изволяешь повеселиться под удалые и разухабистые песни? С плясками? Так для этого теперь целая служба поп-звезд… По всем каналам поют и пляшут — выбирай! И телефончики по всему экрану. Одни — в стиле хард-рок, другие — кантри, третьи — патриотические, но на самом деле все те же цыгане.
— Ну не цыгане, — отмахнулся Мрак, — но что-то бы такое…
Женщины переглянулись, по глазам стало видно, что с такими мужчинами скучно, скрылись в дальней части квартиры. Слышно было, как хлопнула дверь ванной. Мрак посмотрел вслед, тяжелой глыбой опустился за стол, сразу стал равнодушным и безучастным.
Олег сказал с болью:
— Мрак!.. Встряхнись. Твоя наигранная бравада видна слепому. Ты же всегда заботился о нас с Таргитаем. Оберегал, учил!.. Неужели у тебя это первая депрессия?.. Счастливый!.. Я сотни раз в эти бездны отчаяния, безысходки… Всякий раз думал: все, конец, хана, капут. Но как-то выползал… или что-то во мне выползало, заставляло жить и даже тащить других. И вот дотащили до ракетных кораблей, компов, Интернета, вакцин…
Мрак буркнул:
— Ты не человек. Ты… чурбан. Только раньше был простой чурбан, теперь — с чипами. Ты хоть раз в жизни слезу выронил?
Олег раскрыл рот, закрыл, сглотнул, лицо слегка посерело. Мрак, не дождавшись ответа, удивленно поднял голову, но Олег сказал горько:
— Мрак… каждый человек оставляет этот мир таким же идиотским, злым, несправедливым, каким застал, но мы… мы!.. знаем, что он стал лучше. Но для того, чтобы сейчас пользоваться Интернетом, пришлось… пришлось это стадо и толкать, и заманивать пряником, и возможностью безнаказанного грабежа, и честью, и славой, и трусостью…
— А она была, в самом деле… заразна?
Олег сдвинул плечами:
— Говорим же заражать энтузиазмом, заражать восторгом, хотя слова-то гадкие… Вообще-то она была самой счастливой цивилизацией на свете! Вернее, там жил самый счастливый и здоровый народ. Там были самые веселые дети…
Лицо его помрачнело. Мрак спросил враждебно:
— И что же? Чем они тебе не угодили?
— Они были счастливы и безмятежны, — ответил Олег с такой горечью, что лицо пожелтело, как у покойника. — Не уничтожь их, сейчас бы мы ездили верхом на хороших породистых лошадях, у каждой семьи был бы свой домик, сад, а рабы были бы счастливы и благополучны… Ну, ты это знаешь по легенде о потерянном рае. Пока жили в раю, ни черта не делали, а когда его потеряли… пришлось и землю пахать, и плуг придумывать, и одежду, чтобы не замерзнуть, и Интернет, чтобы общаться. Конечно, ни о каких компах, телевизорах или даже паровозах не могло бы быть и речи! Науку и технику создали и развили… неблагополучные народы! И вот теперь у нас есть то, что добыто потом, кровью и гибелью целых народов, стран, культур!
Он умолк, голова опустилась на грудь. Мраку хотелось обнять его, как в старые времена, когда вышли из Леса, когда эти двое с Таргитаем жались к нему, могучему и все умеющему.
— А может быть, — сказал он нерешительно, — лучше было бы оставить так… ну, ту счастливую цивилизацию?
— Нет, — ответил Олег резко. — Никакая счастливая цивилизация не выстоит, к примеру, против чумы или холеры! И уж тем более против столкновения с кометой!
На Мрака пахнуло холодом. Олег поднял голову, в глазах блистал неистовый огонь. Лицо стало злым и решительным.
— А что, комета близко?
— Никто не знает точно. Но по прикидкам… даже очень близко. Мы… человечество жестокую цену заплатило, чтобы вскарабкаться на вершину этого могущества! И я страшусь все это потерять. Понимаешь, Мрак, раньше, когда я уничтожил ту цивилизацию, на этой планете их оставалось еще около трех тысяч! Понимаешь? А вот сейчас, когда их осталось не больше десятка… я до визга страшусь, что останется только одна. Потому что ей ошибаться уже никак будет нельзя… а я не могу представить себе такую, чтобы не ошибалась вовсе!
— Все ошибаются, — пробурчал Мрак.
— Но всех поправляют, — горячо сказал Олег. — Однако, если останется одна, поправлять будет некому.
Мрак долго думал, повесив голову. Потом Олег увидел, как плечи оборотня вздулись шарами мускулов, раздвинулись шире. Шея стала толще, а когда Мрак поднял голову, в темно-коричневых глазах горел тот огонь, который Олег видел только в первый год, когда они вышли из Леса.
— Так бы сразу и сказал, — прогремел он сильным голосом, словно прогудел в огромный боевой рог.