Башня грифонов
Шрифт:
Вскоре я вышла на Большой проспект, но продолжала идти, пока не увидела слева поодаль собор. Тогда я поняла, что безошибочно двигаюсь к метро.
Твердо решив плюнуть на всю эту историю, я созвонилась с клиенткой и, договорившись о встрече через час, спустилась на станцию «Василеостровская».
Я вообще люблю метро. В детстве мы с мамой жили в маленьком городке, а в Питер приезжали погулять на выходных. И каждый раз вставая на эскалатор, я представляла, что опускаюсь в подземную пещеру, полную невероятных приключений. Лампы были горящими факелами, эскалатор –
С возрастом романтика подземного мира для меня изменилась: я узнала о тайных тоннелях, магических аномалиях и, конечно, призраках. Но такая реальность оказалась ещё интереснее моих фантазий. Поэтому метро никогда не будет для меня лишь способом добраться из точки «А» в точку «Б», это всегда немного волшебство.
Едва сойдя с эскалатора, я всем своим существом ощутила вокруг неправильность. Обычные звуки изменились: вместо оживленных голосов – тревожный шепот, вместо размеренного гула – напряжённая тишина. Пульс подземной жизни сбился.
Платформа была запружена народом, хотя час пик давно миновал. Василеостровская – станция закрытого типа 2 , проходы к поезду прятались за чёрными дверями, которые открываются одновременно с дверями вагонов. Я с трудом подобралась к одной из них в начале платформы. На табло на стене мигали цифры: поезда не было двенадцать минут!
Сердце моё бешено застучало. Я не собиралась ничего делать, но ноздрей вдруг коснулся знакомый йодистый запах магии, и из меня словно вышибло дух. Снова он! И снова что-то случилось!
2
Такие станции называют ещё «станциями с горизонтальным лифтом» за сходство раздвижных дверей с открывающимся лифтом. Они существуют только в Санкт-Петербурге, и их всего 12: десять были построены в Ленинграде с 1961 по 1972 годы и ещё две – перед чемпионатом мира по футболу в 2018 году.
Я прикоснулась к чёрному металлу двери и ощутила тревожную вибрацию. Там, в тоннеле пульсировали вены рельсов, пропитанные чужой магией, призывая прислушаться к ним. И я подчинилась.
Закрыв глаза, я мгновенно пронеслась по рельсам и увидела поезд. Он стоял на путях в тёмном тоннеле, и с ним явно было что-то не так. Внутри метались люди. Они кричали и колотили в двери, пытаясь их открыть.
Я хотела вернуться, но знакомый магический аромат словно подталкивал меня вперед. И сделав шаг в будущее, я услышала жуткий скрежет и увидела, как начинает гнуться и сворачиваться металл. Стенки вагонов сминают людей внутри, точно под прессом.
Не в силах оторвать взгляд от ужасающего зрелища, я буквально вытолкнула себя оттуда.
Тяжело дыша, дрожа всем телом и всё ещё слыша пронзительный скрежет, я стояла, прижавшись к чёрному металлу. Люди поглядывали на меня с опаской. А над головой светились электронные часы с цифрой «13».
Отскочив в сторону, я растолкала встревоженных пассажиров, наклонилась и меня
– Полина! Что случилось?
Я обернулась и встретила серьёзный встревоженный взгляд Павла Кузнецова. И хотя он вчера бросил меня самым нелюбезным образом, хотя я знала, что он лжец, что он не тот, за кого себя выдает, рядом с ним ужас внутри меня стал утихать. Он именно тот, кто был мне сейчас нужен!
– Паша, я видела, – с трудом выдавила я. – Там поезд в тоннеле! И он заколдован! Внутри люди… Они погибнут! Очень скоро!
Лицо у него перекосилось. Оттащив меня от перепачканного пола, он прошипел мне в лицо:
– Давай подробно! Расскажи мне… Нет, покажи, что ты видела!
Мне кажется, или он просит меня?..
– Показать видение? – переспросила я.
– Да!
Второй раз смотреть на кровавый кошмар не хотелось, но речь шла о жизнях сотен людей!
– Ладно, – прошептала я и взяла его за руки.
Синхронизироваться с Пашей не составило никакого труда даже без хрустального шара.
Закрыв глаза, я повторила весь свой путь по тоннелю и вперёд… Увидев, как сминается металл вагонов, точно консервная банка, я не стала дожидаться, когда люди внутри превратятся в кровавое месиво, а вернулась в реальность.
Паша стоял передо мной с широко раскрытыми глазами. Моргнув, он сбросил оцепенение и потянул меня за руку:
– Идём!
– Куда?
– Спасать людей!
Он двинулся к серой металлической двери прямо под табло с часами. Достав из кармана маленькую пластиковую карточку, он прислонил её к замку, отчего тот покорно пикнул.
– Идешь со мной? – уточнил он, открывая дверь, хотя я и так безвольно следовала за ним, сама не зная зачем.
– Что ты собрался делать? – опомнилась я. – Разве мы не должны вызвать ООМ? Или полицию хотя бы?
– Пока они приедут, может быть поздно! – заявил Паша.
– Ты с ума сошёл? – воскликнула я.
А секундой позже то же самое повторила сотрудница метро, прибежавшая из своей будки.
Паша молча ткнул в неё каким-то удостоверением. Я не успела разглядеть подробности, но женщина отпрянула.
– Звоните 112! – приказал ей Паша.
А мы вошли в небольшое подсобное помещение. Нас окружили провода, лампочки, металлические коробки, но Паша быстро направился к проходу в тоннель, перекрытому решеткой.
За решетчатой дверью оказалась металлическая лесенка из трех ступеней, ведущая на рельсы. Над нашими головами и вдоль стен тоннеля змеями вились провода. У меня внутри взрывался невидимый фейерверк – я попала на изнанку метро! Но невеселый повод быстро погасил мой восторг.
– Напряжение проходит под платформой, – сказал мне Паша. – Не суй туда руки и всё будет норм.
Крепко держась за руки, словно влюблённая парочка, мы спустились на пути и двинулись вперед. Внутри у меня билась тревога, а во рту остался мерзкий привкус. Вкус страха. Какого черта я делаю?