Башня грифонов
Шрифт:
– И куда мы теперь пойдем? – подала голос Ольга. – Обратно в подземелье я отказываюсь!
– И правильно! Нам это не понадобится! – Надежда остановилась и показала своей спутнице на уходящую вверх каменную лестницу.
– И куда она, интересно, ведет?
– Во всяком случае – вверх, значит, не под землю, а к свету, к людям! Так что я не сомневаюсь – нам нужно подняться по этой лестнице!
На этот раз Ольга не стала спорить, и женщины дружно зашагали по лестнице.
Подъем оказался недолгим. Поднявшись на тридцать или сорок ступенек, они оказались
– Все на удивление просто! – проговорила Надежда и повернула защелку.
Дверь приоткрылась, и женщины услышали хорошо поставленный голос экскурсовода:
– А теперь мы с вами находимся в личном кабинете владельца аптеки, легендарного Вильгельма Пеля. В этом кабинете он не только отдыхал и проводил свободное время, но и…
Договорить экскурсовод не успел.
Он издал удивленный возглас – нечто среднее между «Ох!» и «Упс!», – потому что увидел двух растрепанных женщин, вылезающих из стены рядом с камином.
Оправившись от удивления, экскурсовод не нашел ничего лучше, как спросить:
– Что вы там делали?
– Туалет искали! – ответила Надежда, подхватила Ольгу под руку и провела ее через кабинет Вильгельма Пеля, через коридор, через главный зал аптеки – на улицу, на Большой проспект.
– Нет, ну какой дурак этот тип, – говорила Надежда на ходу, – столько времени искал лабораторию своего прапрадедушки и не узнал, что есть подземный ход в башню прямо из его кабинета! Нет, с мозгами у него явно плоховато… впрочем, я сразу так подумала, как его увидела…
Герр Вильгельм поднялся по лестнице, толкнул дверь, вошел в свой кабинет…
И услышал испуганное восклицание.
Молодая горничная Амалия вытирала пыль с каминной полки и внезапно увидела хозяина, выходящего из стены подобно призраку. В полутьме кабинета герр Вильгельм и впрямь показался ей похожим на страшное привидение.
Девушка вскрикнула и уронила подсвечник с горящей свечой.
– Что ты здесь делаешь? – строго спросил служанку хозяин.
– Это… это вы, господин? – пробормотала та, неловко пытаясь поднять свечу. – Простите, я так испугалась…
– Что ты здесь делаешь? – повторил герр Вильгельм.
– Я… всего лишь хотела вытереть пыль… сегодня утром госпожа отчитала меня за то, что я плохо вытираю пыль, вот я и подумала, что непременно нужно…
– Думать – это неподходящее занятие для работящей немецкой девушки! – сурово проговорил хозяин. – Ты не должна ни под каким видом заходить в мой кабинет!
– Слушаюсь, господин! – Амалия покорно поклонилась. – А как же мне здесь прибираться?
– В любом случае, никому и никогда не говори о том, что ты сегодня видела!
– О том, как вы вышли из стены?
– Ни о чем! Имей в виду – если ты скажешь кому-нибудь хоть слово, прилетят грифоны – знаешь, это такие страшные птицы с телом льва и железным клювом? Так вот, они прилетят и заклюют тебя! Ты меня поняла?
– Я все поняла, господин! – пролепетала Амалия, холодея от ужаса.
Она видела
– Ух! – Ольга вдохнула полной грудью не слишком свежий воздух Васильевского острова. – Хорошо-то как наверху! Надоело по подвалам сырым бегать.
– Слушай, не расслабляйся, – озабоченно проговорила Надежда Николаевна, – нужно отсюда уходить поскорее. Какое-то у меня предчувствие нехорошее…
Надеждин внутренний голос на этот раз молчал, ей самой было как-то неуютно.
– Ты куда? – она схватила Ольгу за рукав, видя, что та свернула с Большого проспекта на Седьмую линию. – Уходить надо быстрее, а ты к тому двору идешь, где эта башня, будь она неладна совсем! Прямо тигру в пасть!
– Тигру или не тигру, а у меня там машина, – невозмутимо ответила Ольга, – что ж, машину бросить?
«Можно бы и бросить, – мысленно проговорила Надежда, – потом бы забрала, мастера бы послала или знакомого. Ох, зря мы тут снова маячим, как бы не накостыляли эти, из элитного дома. Опять же, тот ненормальный в подземелье сидит, надо же его как-то вызволять, как бы не рехнулся он там совсем…»
Но Ольга целеустремленно шагала к дому с башней. И вдруг встала так внезапно, что Надежда налетела на нее. Возле ворот дома была небольшая толпа. А еще стоял мусоровоз – странно стоял, перегородив дорогу. Надежда вытянула шею и увидела, что контейнер накренился и мусор высыпался наружу. Пахло тухлой рыбой и горелой костью.
– Ой… – прошептала Ольга, – ой, что же это…
Потому что за кучей мусора они увидели крошечную красную машинку. Точнее, то, что от нее осталось, – обгорелый кузов и четыре обгорелых же колеса.
Надежда не успела удержать Ольгу – та бросилась вперед, и лицо у нее было такое, как будто она потеряла кого-то очень и очень близкого.
Надежда прыгнула вперед, как львица на охоте, схватила Ольгу за плечи и повернула к себе.
– Молчи, – зашипела она, – не признавайся, что ты хозяйка. В полицию заметут, а тут еще эти, из дома… Возьми себя в руки!
– Но я должна посмотреть…
– Что там смотреть…
За разговором они все же приблизились к небольшой толпе возле мусоровоза.
– Да ешкин кот! – орал водитель – краснорожий мужик, от которого несло пивом и чесноком так сильно, что перекрывало вонь мусора и горелой резины, – да едрен корень! Что ж это делается. Я ж ее только тихонечко задел! Понаставили тут козявок-букашек, работающему человеку и не проехать!
– Что случилось? – тихонько спросила Надежда ту самую старушку с сумкой почтальона, которую видела в подъезде элитного дома. Как видно, бабуся застряла в толпе, забыв о своих прямых обязанностях, а может, уже разнесла всю почту. Ольгу Надежда крепко держала за руку, нахлобучив ей поглубже свою бейсболку, чтобы не было видно слез, которые текли из ее глаз ручьем.