Башня Крови
Шрифт:
Закий стоял в шаге от меня, ничуть не опасаясь, что его зацепит стрелой. Ну да, учитывая, как точно садили лучники, даже сумев подловить меня в рывке, он имел основания не бояться.
Я с ухмылкой поинтересовался:
— Так что, мне просто ждать, когда следующая стрела меня убьёт? По-настоящему?
Закий поморщился:
— Да, твоё присутствие ломает только выстроенное обучение. Ты уже прошёл посвящение, тебя не взять зачарованными стрелами, они просто не могут повлиять должным образом на твоё тело идара. С одной стороны, ты уже прошёл всё это в Кузне и мне нет смысла болью
Я оглядел стрелу, что вошла мне в бедро. Обычный наконечник, никаких зазубрин. Отломал оперение, ухватил за наконечник и дёрнул, выдёргивая из себя в нужную сторону. Древко тоже гладкое. Проклятый Закий лишь стращает.
Никто больше не стрелял, давая Закию возможность закончить свою речь, а мне остаться в живых.
— С другой стороны, это нечестно по отношению к твоим соученикам. Да и для тебя нужно сохранить азарт в обучении. Поэтому у солдат приказ выцеливать тебя. Они не будут пытаться убить тебя, только ранить. Как я и думал, ты постепенно теряешь дары: защита от стрел не выдерживает нескольких стрел подряд, Шаги ты даже не сумел использовать, да и крепости тела не хватает, чтобы защитить тебя от стали. Очень интересно наблюдать такое своими глазами. Хранители забирают свои дары пути меча, меняя их на дар внешних техник. Уникальный ученик мне достался, спасибо главе.
Я ухмыльнулся, придержав ругательства, которые лезли из меня. Интересно ему. Мне засадили стрелу в бедро, а ему интересно.
Но я и так понял, что это проверка. Понял, как только увидел свою кровь. В чём-то Закий прав, лучше узнать подобное сейчас, чем во время настоящего боя. Хотя, конечно, терять дары неимоверно жалко.
Тем временем солдаты, обычные солдаты, а не Кровавые, принялись стаскивать тела в одну кучу, выкладывали их рядком.
Так вот как всё выглядит после провала задания.
Кровавые занимались тем, что выдёргивали из парней стрелы, вернее, просто отламывали их. Всё, что вошло в тело, словно бесследно исчезло.
Мной же занялся сам Закий.
К тому времени, когда мертвецы застонали и начали шевелиться, мои раны уже не кровоточили.
Зато голос Закия сочился ядом:
— Встать, ублюдки! Встать! Мне тошно на вас глядеть. Идары, те, что должны служить основой нашего королевства, визжали, как свиньи на бойне. Вы не основа, вы отбросы. Я видел простолюдинов, которые вели себя в первом бою смелей. Я дал приказ, сколькие из вас его выполнили? Кто не побежал, показав спину?
Парни не обращали внимания на его слова, со стонами пытаясь устоять прямо. Я отлично помнил свою первую «смерть». Их сейчас ломает от боли в исчезнувших смертельных ранах.
Может быть, Хар сейчас бы попытался возразить Закию, но Хар мёртв. Следующий по смелости у нас Верий.
Наши с ним взгляды встретились. Он получил стрелу в грудь и сейчас хрипел, зажимая рукой дыру, которой не было. Хорошо, кстати, что я получил последнюю стрелу в бедро, а не грудь. Или не в сердце.
Проверка проверкой, но лишний риск мне не нужен. И азарт в обучении мне тоже не нужен. Незачем больше рисковать и голову с сердцем нужно будет обязательно прикрывать пеленой тьмы. Только с умом, чтобы можно было с чистой совестью называть это промахами и прямо
И всё же Верий нашёл в себе силы прохрипеть:
— Что это было, учитель?
Тот с готовностью перечислил:
— Обучение, проверка, испытание. Теперь вы знаете, как чувствуют себя те, кого вы в будущем не успеете прикрыть от стрел. Теперь я вижу, что вы просто стадо баранов, которых в ваших Домах не научили, вообще, ничему, даже убегать от стрел. Теперь я знаю, кто из вас сразу же покажет спину, едва дело обернётся задницей.
Теперь раздалось сразу несколько воплей:
— Что за бред? Да вы охренели! Отец будет на вас жаловаться!
От последнего у Закия даже поднялись брови. Мне даже не нужно было оглядываться, чтобы понять, кто это заявил. У нас только один такой умник. Справедливый. Питак. Четвёртый сын владетеля. Кстати, из довольно приличного по размеру Дома.
Закий всплеснул руками, оглянулся на солдат, что выстроились у него за спиной, и спросил у них:
— Вы это слышали?
Солдаты промолчали, а вот один из Кровавых с отчётливо слышной усмешкой подтвердил из тьмы своего капюшона:
— Слышали.
Закий вновь обернулся к нам и рявкнул:
— Скеро воюет. Скеро с трудом отстояло Фулгуран. Мы потеряли множество идаров, которые сгорели живьём под жидким огнём реольцев. Дошло до того, что даже королю пришлось выйти на поле боя и лично переломить ход сражения. А всё почему? Потому что мы оказались слабыми!
Теперь уже я поразился Закию. Слова, что он сказал... Они были опасными.
И возмутился не один я:
— Что за бред? Это на нас напали без предупреждения! Это нам пришлось спешить к границе. Это мы вышвырнули реольцев с наших земель. Это мы сейчас сжигаем их деревни и это мы движемся к их северной столице. Это кто тут слабый?!
Закий ухмыльнулся и ткнул в нас пальцем:
— Вы! Трусы и слабаки, могущие делать что-то только языком. Это было ваше первое сражение и что, хоть кто-то из вас добежал до реольцев? Вышвырнул их с опушки?
— Мы не ожидали...
— Не ожидали чего? Что вас будут убивать? Трое ваших умерло уже сегодня, а вы так ещё ничего и не поняли? Всё, детство закончилось! Сегодня я дал вам шанс взяться за ум, подарив мнимую смерть. Впереди война, щенки! Вас как раз таки будут там убивать! Исподтишка, в спину, ночью, во сне! Вы идары! Вы те, кто сильней простолюдинов. Вы те, кто должны вести за собой простых солдат. Вы те, кто должны быть основой нашего королевства!
— Мы...
Закий снова не дал даже слова сказать:
— Но вы не основа — вы гниль! И я буду выбивать из вас эту гниль и эту нерешительность. У меня есть на это всего лишь три неполных месяца, но клянусь, я сделаю это. Вы прибудете в армию достойными идарами, за которых ни мне, ни Академии, ни главе Виру не придётся краснеть.
Некоторое время парни молчали, а затем Урай с дрожью спросил:
— Вы что, снова будете нас... будете...
Закий скривился:
— Да хватит ныть. Глядите на своего старшего. Это на вас стрелы действуют и не оставляют после себя ран. А он уже прошёл посвящение и заполучил две раны. Настоящие. Но ничего, стоит, не ноет. Верно, Наглый?