Башня мертвых

пьяная вуаль

– Вам идет этот черный блеск.
– принц не отводил взгляд от меча, - Он придает вам уверенности.

Тэвия улыбнулась. Черная сталь в последнее время успокаивает ее куда сильнее, чем дурманящие травы.

***

В густом лесу светилась пара огоньков.

– Может стоит загасить фонари?
– спросил Эрдо.

– Так они подумают, что мы готовим засаду.
– Рэдонель припал к сырой коре дерева.

Снежинки редкими парами опускались вниз. Вороны верещали в сумерках, словно кто-то постоянно пугал их. С приходом зимы

всегда приходят перемены. Рэдонель никогда не верил ветру. «Ветер может означать лишь временные перемены, тогда как снег ввергает привычную жизнь в хаос. Но стоит к нему привыкнуть, как вновь возвращается порядок. Только этому циклу и можно доверять. Сначала все леденеет, потом тает. Ненависть сменяется любовью и наоборот. Страшно думать о том, что все, чтобы то ни было в природе подвержено принципу цикличности...»

– Надо было потеплее одеться.
– Эрдо стремился развеять молчание.

– Тогда мы были бы не так проворны.

– Ты мне все это говоришь, будто учишь. Чего я в этих вещах могу не знать? Столько лет войны, столько лет жизни на грани... в последнее время я и вправду пренебрегаю безопасностью, чтобы хоть немного пожить в чертовом комфорте.
– Эрдо сплюнул, - Давай хоть закурим я не знаю...

– Давай.

Эрдо вытащил кисет, забил пару трубок, и дым, поддерживаемый снизу теплым светом от фонарей, увлекся ветром.

Фидель написала в письме, что придет в полночь к руинам часовни Единого бога. Лорд держался чуть поодаль, давая понять, что изначально будет согласен не со всеми условиями. Было еще то, что его немного пугало. Если она знает о руинах, значит неплохо изучила местность. Но даже так, вряд ли Подиум в курсе о старой шахте... По крайней мере такую надежду он хранил.

– Несмотря на все... я чувствую себя таким спокойным, Эрдо...

– Отчего же? Ха-ха! Тяжело, знаешь ли, зацепиться за умиротворение на смертном одре!

– А ведь Крау смог, я уверен.

– Ты не можешь знать. Может он верещал и плакался, как сучка?

– Ха-ха-ха. Он бы оценил. Нет, думаю, он просто не такой человек. До самого конца он бы искал в себе только светлые чувства, - Рэдонель поменял опорную ногу, - У него были темные времена в жизни, но мне кажется в башне его душа по-настоящему расцвела. Говорят только в период лишений можно достичь простого счастья.

– Это мудрецы говорят, у которых с головой не все в порядке.

– Может быть. Но в чем-то они правы, раз так духоподъемны мои мысли.

– Да нет, просто ты тоже тронулся головой.

Рэдонель улыбнулся.

Одинокий силуэт проскользнул мимо деревьев и заглянул в храм. Затем он показался с другой стороны и осмотрелся.

Рэдонель выставил фонарь перед собой и поболтал им в стороны, помигал.

Медленно-медленно фигура стала приближаться.

– Негоже молодой девушке шляться одной ночью по лесу.
– сказал Рэдонель громко.

Фидель попала под свет фонаря. Бледный вид выдавал ее тревогу.

– Лорд

Рэдонель, - Фидель поклонилась, - прошу прощения за поздний визит, но только сейчас я могу поговорить с вами.

– Неужели муженек устал сжигать трупы и решил немного вздремнуть?

– Он занят, да.
– Фидель откинула капюшон, выставив на показ растрепанные волосы, - Впрочем ему и не нужно знать о нашей встрече.

– Замечательно. Я рад нашему союзу.

– Это не союз. Я пришла предупредить вас о о подготовленной для вас участи. Наверняка вы знаете множество подробностей от принца Рацерика... Так что я не собираюсь уделять время деталям.

Рэдонель кивнул. Он поборол сильное желание вонзить в нее клинок прямо сейчас.

– Могу я сказать кое-что перед этим?
– спросил он, - Надеюсь это не повлияет на ход переговоров.

– Прошу.

– Ты жалкая предательница, которая сожгла в пламени глупых амбиций свою душу. Тебя ждет самый страшный ад, который только может приготовить дьявол. Я хочу, чтобы ты никогда этого не забывала. Я надеюсь, стоя над трупом Крау, ты почувствовала хоть что-то. Ибо я знаю, что он умер бы, если бы это заставило тебя усомниться в своих действиях.

Фидель стиснула зубы. Желваки заиграли на ее лице, рукоять меча на поясе заскрипела.

– Я ЗНАЮ, РЭДОНЕЛЬ! Я ЗНАЮ! Знаю... я все это знаю, - прокричала она, - Но пути назад нет. Ни для меня, ни для вас. Все, что сейчас происходит произошло бы и без моего участия. Хотела бы я когда-нибудь рассказать тебе, как все было... и ему... но слишком поздно.

Рэдонель усмехнулся:

– Говори, что хотела сказать.

– Нападение произойдет завтра ночью. Сначала по вам ударит артиллерия, выживших добьют отряды зачистки. Во время того, когда мы изгоняли перевертышей, мы узнали всю информацию о местности. У вас нет возможности скрыться.

Интересно, а про шахту вы знаете?
– спросил Рэдонель не вслух.

– Есть и другой путь. Румьеру нужна Тэвия. Живая или мертвая, но предпочтительней живая. Если она пойдет со мной во дворец, вторжения не будет. Тобой Подиум не интересуется. Я скажу, чтобы тебя пропустили на границе. Соберешь вещи, возьмешь жену, имущество и отправишься в Брелию или Ритонию, а лучше подальше - в Таврос.

– А что же Рацерик?

– Дворцу безразлична его судьба. Это дело принципа. Но я почти уверена, что он последует за Тэвией, если она решится.

Рэдонель кивнул.

– Ясно... мой ответ - нет. Будем сражаться. Если хочешь, можешь пойти со мной. Не обещаю подружить тебя с Тэвией, но если твое раскаяние искренне, тогда мне будет интересно услышать историю о том, что черт возьми происходит с Юсдисфалом.

– Это невозможно. Я живу неправильно, но это не значит, что я не хочу жить в принципе.

– Я могу убить тебя прямо сейчас.

– Можешь. Но прошу тебя не делать этого.

Рэдонель молча накинул капюшон и стукнул Эрдо кулаком по плечу: