Башня над пропастью
Шрифт:
— Лилиса, — хрипло прошептала она.
Ответа не было. Таллия различила шум льющейся воды, и в следующую секунду на голову ей обрушился поток с крыши. Вытерев глаза, она вгляделась в темноту — но тщетно. По земле начал стелиться туман. Звук марширующих ног стал громче.
Прэтхитт, который тоже вымок, выкрикнул непристойность и взмахнул руками. Удар кулака пришелся Таллии по щеке. Женщина принялась бороться с купцом, производя при этом слишком много шума. Прэтхитт был очень силен, и, когда ей наконец удалось зажать ему рот, он укусил ее до крови. Выругавшись, Таллия
Кто-то завопил у Таллии за спиной. Один из солдат Иггура, расхаживавших взад и вперед по улице, подошел к проулку, держа в руках зажженный факел. Подопечный Таллии пошевелился. Она надавила ему коленом на спину, прижав к земле. Солдат, ничего подозрительного не обнаружив, стал удаляться. «Остальная часть отряда, наверно, проверяет Большой Зал», — подумала Таллия; она остро переживала свою неудачу. «Куда ушла Лилиса? Вероятно, бросила людей, как только появились солдаты». Кто может винить девчонку? О ней некому позаботиться, кроме нее самой.
Подняв Прэтхитта на ноги, Таллия тащила его назад по проулку, когда он неожиданно схватил свою спасительницу за плечи и толкнул. Потеряв равновесие, Таллия упала и ударилась головой о бочку с водой. С минуту она смотрела в одну точку, как будто опять впала в транс, затем в сознании прояснилось, и Таллия села, пытаясь протереть глаза, в которые попала грязь. Звук удаляющихся шагов постепенно стих.
Снова появился свет, и Таллия увидела силуэт солдата. Она склонила голову, молясь, чтобы ее не обнаружили. После долгой паузы свет стал удаляться. Она снова прокралась к началу проулка и увидела неприятельский пост, выставленный на улице. Теперь нет никакой возможности вернуться за Караной. Потирая ушибы, Таллия поспешила догнать своих подопечных.
Через два часа она добралась до ворот Старого Города: она долго плутала под проливным дождем, заблудившись на каких-то улочках и переулках. Таллия упустила Прэтхитта. Но еще ужаснее было то, что она потеряла всяческую надежду отыскать Лилису с группой спасенных. Она чувствовала себя идиоткой и испытывала искушение вернуться в Большой Зал, но ее вызвали в зал аудиенций.
Огромная комната была заполнена роскошно одетыми офицерами и адъютантами. Двадцать писцов, сидевших за столами, стоявшими в ряд вдоль стены, лихорадочно строчили приказы и передавали листочки бумаги гонцам, которые вбегали и выбегали из зала. Мендарк стоял перед картой города, нарисованной на холсте, споря с великолепно одетым офицером. На нем были цвета Магистра — алый с голубым. От этого настроение Таллии еще больше испортилось.
Это был Беренет, второй доверенный Мендарка. Его прекрасные усы были нафабрены и завиты. Он был наряжен в шелк и бархат; брыжи из алого кружева у горла скрадывали впечатление от впалой груди. «Интересно, где он находился в последнее время?» — подумала Таллия. Обоим пришлось много путешествовать, и она не слышала о нем ничего полгода. Она коротко кивнула. Усмехнувшись, Беренет внимательно осмотрел ее с головы до ног.
У Мендарка был измученный вид. Правда, как заметила Таллия, он успел принять ванну и переодеться.
— Что
— Я их потеряла, — ответила она, чувствуя себя как нашкодившая школьница. Беренет ухмыльнулся.
— О чем ты говоришь? — осведомился Мендарк, нахмурившись. Он был в бешенстве по какому-то поводу.
— Те, кто выжил в Совете. Я вывела кое-кого из них, но потеряла в переулках.
— Они здесь уже целый час! — сказал Мендарк. — Какая-то уличная девчонка привела семерых к воротам — связанных вместе, как караван верблюдов.
— Лилиса их привела? — Таллия была в изумлении. — Как Орстанда?
— Не очень. — Он взмахнул рукой.
Таллия увидела крупную фигуру судьи, которая сидела, сгорбившись, у стола в другом конце комнаты.
— А Хенния? — Мендарк понизил голос:
— Кажется, она сломалась. Возможно, нам придется заменить ее кем-нибудь в Совете. Что еще ты можешь мне рассказать?
— Мне пришлось покинуть остальных — повезло еще, что удалось уйти самой. Я потеряла Прэтхитта. Он ударил меня и сбежал в темноте.
— Да, твои успехи сегодня не слишком-то велики. Слава Богу, у нас есть Беренет. Он вернулся с ценными сведениями об Иггуре.
Адъютант тронул Мендарка за рукав.
— Минуту! — отрывисто произнес тот.
— Я оставила там Карану, — продолжала Таллия. — Солдаты Иггура появились неожиданно, и у меня не было времени что-нибудь предпринять.
Мендарк выругался.
— Чувствительница нам бы пригодилась.
Таллия восприняла это как еще один упрек. У Караны был редкий дар. Чувствительники могли стать бесценными во время войны: они ощущали опасность и были способны предупредить о том, что собирается делать неприятель. Некоторые даже умели передавать мысли, установив связь между сознаниями. Однако чувствительниками было ужасно трудно управлять, и часто они бывали эмоционально не уравновешены.
— Полагаю, к утру она умрет, — с несчастным видом сказала Таллия. Сегодня ей ничего не удавалось.
— Зачем ты вытащила оттуда Тиллана?
«Так вот где собака зарыта!» — подумала Таллия.
— Как я могла его бросить? Он — член Совета.
— Как ты могла упустить шанс избавить меня от врага?! — бушевал Мендарк. — Никто бы тебя не обвинил. А теперь все знают, что он здесь, и я не могу позволить, чтобы ему был причинен вред.
— Мы подчиняемся закону или нет?
— В данном случае твое суждение ошибочно. Беренет не стал бы так щепетильничать.
— Я в этом не сомневаюсь! — ядовито произнесла она.
— Ладно, поешь что-нибудь. Мне нужно, чтобы ты ознакомилась с положением дел в северной части города. — Адъютант снова тронул Магистра за рукав, и тот занялся другой проблемой.
Таллия продолжала стоять перед Мендарком.
— Мне бы хотелось вернуться в зал с отрядом и забрать остальных.
— Это невозможно, — бросил Мендарк через плечо. — Ты нужна мне здесь. В любом случае та часть города теперь в руках у Иггура. Забудь о них!