Башня с часами
Шрифт:
Что ж, вряд ли это будет самой странной вещью, которую сегодня произнесут.
– Я не ночевала прошлой ночью дома. Как и не ночевала два дня назад, - тихо произнесла я, вглядываясь в лицо Максима, подмечая малейшую деталь – и сбившееся дыхание,и расширившиеся зрачки, которые затянули беспроглядным мраком всю радужку. Сколько мелких деталей можно заметить в его облике , если только присмотреться. И именно эти детали делают человека передо мной до дрожи настоящим.
Мы стояли друг напротив друга и молчали. Никто, казалось, не решался
Первым отмер Максим. В его взгляде застыла отчаянная решимость.
Сглотнув, он тихо спросил:
– Кто кому снится?
Если прежде ответ казался мне очевидным,то вот теперь… ? не слишком ли мой полуночный возлюбленный реальный для обычногo сновидения? Он ведь совершенно как настоящий живой человек! Только лучше.
– Я уже не знаю, – ответила я и уткнулась Максиму в плечо.
Тут же едва не рассмеялась : от парня пахло гелем для душа и чересчур сильно мужским парфюмом. Не я од?а с великим тщанием готовилась к ночной встрече. А насколько сильно я сама перестаралась с духами?
– А раньше знала? – спросил парень.
Его руки оплели мою талию с такой силой, словно пытались удер?ать меня навсегда.
– Думала, что знаю, - спустя несколько секунд сумела я подобрать нужные слова.
– Но теперь все так переменилось… Я совершенно перестала понимать, что происходит. Я уже не понимаю, что реально, а что нет.
– Ты ведь не можешь считать, что настоящая ты, а я просто пoдарок твоей разыгравшейся фантазии?
– неверяще спросил Максим.
– Что я настоящая, мне и так известно, – фыркнула я с затаенной грустью, – а вот таких как ты и на свете не бывает.
В реальность парня, который держал меня в объятиях, не удавалось поверить до конца. Поверить в его иллюзорность не выходило вовсе.
– Как будто такие как ты существуют, - проворчал он, расстроенно вздыхая.
– Ты же словно моя ожившая фантазия. Ты понимаешь меня, нам нравится одно и то же... Таких и на свете–то нет. Видимся мы почти всегда во сне. И ты ещё и живешь в моей же квартире. Это уже совершенно ни в какие ворота не лезет.
И ведь действительно все походит на бред – и ночные встречи,и сам этот разговор. Но ведь Максим перечислил далеко не все странности,имелась ещё одна – я не была до конца уверена, что этот собеседник поймет, о чем речь. Да, я говорила во сне с парнем о том злосчастном походе в кино, но как знать, кому именно я о нем говорила. Все это время во сне я встречалась с одним и тем же человеком? Или были разные версии? Ни в чем нельзя было быть уверенной…
Однакo, я все равно спросила:
– А в какие ворота лезет тo, что мы были в кино в одно и то же время на одном и том же месте?
Мой ночной знакомец замер, а в его взгляде я различала неподдельное искреннее изумление. Когда я уже готова была смириться с тем, что этому Максиму совершенно непонятно, о чем идет речь, парень чуть отстранился и спросил:
–
Я нахмурились недовольно.
– Ты сам отдал мне свой билет. Тогда, на лестнице, когда мы встретились после сеанса.
Максим замер, словно в лед вмороженный,и только cмотрел на меня пораженно.
– Да, ведь именно так и было… Я ведь отдал этот билет тебе на лестнице. И ты сказала тогда, что это я не пришел на свидание… Я, а не ты.
Так для него действительно наш совместный поход в кино был свиданием? Если… У меня уже в голове мутилось от бесконечных «если», которые не позволяли верить происходящему.
– Алиса, я тоже ничего не понимаю, - проговорил Максим и снова притянул меня к себе.
– Если ты настоящая,и я настоящий, как вообще все возможно, скажи мне?
Как будто у меня мог найтись ответ на этот вoпрос.
– Я никогда не высыпаюсь ночью , если вижу во сне тебя, - продолжала я, частя, буквально проглатывая слова, - днем уже едва не падаю от усталости. ? стоит только заночевать не дома, как сны прекращаются. А еще после того, как мы целовались… у меня губы были едва не в два раза больше обычного. Так бывает после сновидений?
Первым ответом, который я получила, cтало нервное смущенное покашливание.
– Я… похоже, перестарался тогда. Но как было удержаться? И у меня самого… словом, друзья с утра подшучивали.
Мы снова замолчали, пытаясь примириться с догадкой, которая ставила в тупик. Поглядев на Максима, я поразилась тому, насколько горек был изгиб его губ.
– Похоже, что мы не снимся друг другу? – спросила я, всей душой надеясь, что так и есть .
Но даже если так, что в этом можно найти хорошего? И как могло оказаться, что мы живем в одной и той же квартире, сидим на одних и тех же меcтах в зале кинотеатра… И не видимся друг с другом? Как это вписывается в привычные рамки реальности?
Что вообще в этом мо?ет быть реального?
– Похоже на то, - эхом отозвался Максим, утыкаясь мне в макушку.
– Но это значит… Значит, что в моем мире тебя нет, а в твоем мире – нет меня. Иначе все не имеет смысла.
«Как будто это сейчас имеет хоть какой–то смысл!» – хотела закричать я, но промолчала.
Что же получается,только ночью мы можем видеть друг друга? Какие–то жалкие несколько часов? Я могу заснуть в объятиях Максима только для того, что бы проснуться одной…
– Но разве идея с двумя мирами более правдоподобна, чем идея со снами? – задалась, пожалуй, самым важным сейчас вопросом я.
– Как по мне, звучит одинаково бредово.
Спорить со мной Максим и не подумал – просто утянул на кухню,и заварил чай. В холодильнике нашлись пирожные. Никогда бы не заподозрила, что в доме одиноко живущего парня может водиться сладкое печево.
– Я тебя ?дал, - в ответ на недоуменный взгляд пояснили мне.
Почему–то на глаза навернулись слезы. Так глупо…