Башня Шутника
Шрифт:
Огромное фойе с тяжелой позолоченной лепниной, искусно расшитые портьеры и люстра из горного хрусталя в виде невиданного цветка размером с карету заставили напарников остановиться и удивленно вытаращиться. Они впервые увидели подобную роскошь.
– Чего стали как вкопанные? Идите за мной! – одернул их эльф и, минуя многочисленных слуг в ливреях с эмблемой гостиницы в виде золотого дворца, стал подниматься по широкой лестнице на второй этаж. Пройдя в левое крыло, он постучался в дверь одного из номеров, недельная плата за который стоила с годовую зарплату приказчика.
– Недоумок, убери свою грязную лапу! – яростно шепнул эльф и оттолкнул Кархи от открывающейся двери.
На пороге стоял немолодой надушенный эльф с короткими белыми волосами, увитыми по последней моде. Урр-Баху он напомнил овечек в овчарне. Эльф неожиданно грубоватым голосом предложил им войти в номер.
Начальник группы склонил голову и представил Арфиэлю своих подчиненных. Импресарио, не предлагая гостям присесть на широкий кожаный диван, пристально обследовал лица Кархи и Урр-Баха, зачем-то причмокивая и, оставшись довольным увиденным, обратился к напарникам.
– Господа сыщики, или как вас там, запомните, что я здесь главный и ваша работа прежде всего состоит в том, чтобы не мешать моей работе и работе моих девочек. Действуйте тихо и осторожно. Господин Серхель, – эльф сделал кивок в сторону главного оперативника, – обещал мне, что ни один из вас не нарушит наш покой и работу. А теперь всего хорошего, мне надо работать.
Оказавшись опять в коридоре, Урр-Бах и Кархи вопросительно уставились на Серхеля. Тот небрежно указал на лестничный проход. Эльф проводил подчиненных вниз и вышел с ними на улицу.
– Надеюсь, вы не ждали, что вас поселят здесь? – обратился он к немного растерянным напарникам. – Здесь живут только Арфиэль, певицы, и их личные слуги. Остальные живут в клоповнике, который господин Арфиэль выкупил возле Старых маслобоен.
– Та еще дыра, – заметил Кархи.
– В самый раз для гоблинов и прочей шушеры, – равнодушно заметил эльф. – Посели эту братию здесь, в первый же день пропадут все двери, а на второй день останутся голые стены.
– Здесь семь этажей, недели не хватит, – прикинул Кархи, окидывая широкое здание гостиницы. Тролль припомнил, как чуть не надорвался, таща кирпичи со стройки, и хмыкнул. Кархи явно принижал возможности своих соплеменников. Впрочем, от них мало отличалась беднота и остальных рас.
– Теперь слушайте внимательно, – эльф с легкой неприязнью посмотрел на помощников. – В гостиницу я вас провел лишь для того, чтобы на вас взглянул господин Арфиэль. Он привык лично встречаться со всеми, кто на него работает. И замечу, что вас он узнает среди сотни ваших сородичей. Прецеденты уже были, так что не стоит его злить. Не мешайтесь под ногами у артисток и все будет хорошо.
Гоблин, как тебя там, Кархи? Да, Кархи, свою задачу ты знаешь, господин Арзак тебе ее уже объяснил. За тобой гоблины и скупщики краденого в ваших кварталах. Тролль, Урр-Бах? Ну и имечко! Ты присматриваешь за вещами артисток
Урр-Бах насупился. Его прямо попросили никуда не лезть, ничего не трогать и покорно ждать, пока более умные сотрудники разгрызут это дело.
– Завтра “Эльфийские пупки” выезжают на место будущего представления, это в трех лигах от Эркалона, возле села Поющий Овраг, чуть в стороне от тракта на Клорх. Сбор утром в восемь в агентстве.
– Не понимаю, зачем нам ехать в деревню, если лютню украли в Эркалоне, – недовольно заявил Урр-Бах. – Какой недоумок повезет ворованное в деревню, кто у него там купит, пастух вместо сломанной дудки? Эльф ответил:
– В городе этим делом займется пятерка сыскарей, а с вами поеду только я и Рох, вы с ним завтра познакомитесь. Ворованное наверняка в городе, а вор в деревне, если так называть лагерь артистов. В самом Поющем Овраге жить никто не будет. Я и Рох займемся вором, гоблин будет на подхвате. Этого достаточно, чтобы господин Арфиэль видел, что его делом занимаются и свои деньги, немалые между прочим, он потратил не зря. Основная работа будет идти в Эркалоне. Кархи, через три дня ты тоже поедешь обратно. Тебе в деревне надо будет выяснить, кто среди строителей при деньгах или собирается скоро слинять. Не опаздывайте, иначе будете ехать за свои деньги.
Эльф развернулся и пошел к свободной карете.
– Да, когда-нибудь и я буду ездить на работу и обратно только в карете, – пообещал себе Кархи.
– У тебя хоть интересное занятие есть, а мне валун из себя изображать, – тролль разочарованно вздохнул.
– В следующий раз повезет и тебе, – попытался утешить приятеля гоблин, но тот промолчал.
– Ладно, пошли ужинать, завтра неизвестно, когда поешь, – сказал Кархи, увлекая за собой расстроенного Урр-Баха.
На следующий день карета агентства, выглядящая как последнее богатство давно обедневшего аристократа, то есть невзрачно, везла сыщиков к Поющему Оврагу. Рохом оказался лысый пожилой орк с темно-бронзовой кожей, без двух пальцев и неподвижной правой частью лица. Заметный шрам на голове справа заставил Урр-Баха предположить, что все это богатство орк заработал в схватке, сначала лишившись пальцев, а потом и остановив черепушкой чью-то дубинку, причем не из железа, иначе орка бы в карете не было.
– Чего уставился? – добродушно усмехнулся Рох. – Пальцы мои считаешь?
– Дубинка была деревянной? – спросил тролль, решив проверить свои выводы, пользуясь хорошим настроением орка.
– Какая? – не понял Рох.
– Которая отметилась у тебя на голове и обездвижила лицо, – уточнил тролль.
– Ах, эта! Да уж точно не железная палица. Какой-то беглый каторжник приголубил меня заборным дрыном. Сам виноват, надо было смотреть внимательнее. Корешам моим повезло меньше – их всех перебили.